Вильям Козлов - Маленький стрелок из лука

- Голова кружится? - осведомилась Евгения.

Кирилл ощупал голову, только сейчас заметив, что на ней нет шапочки. На затылке обнаружил порядочную шишку. Обо что же это он стукнулся? Наверное, вон о ту огромную сосну, что стоит впритык к лыжне. Зацепился вскользь, иначе бы не шишку заработал, а вообще без головы остался...

Голова не кружилась, а когда он взглянул на небо, то не увидел зеленых возникающих и пропадающих пятен. Небо было блекло-синее, затянутое прозрачной дымкой. Почему же оно ему тогда показалось ярким, пульсирующим?

- Такая чертовщина со мной приключилась впервые, - пробормотал он. И тут же вспомнил, что однажды было подобное... Мальчишкой он вскарабкался по кирпичной стене своего дома на улице Восстания на второй этаж, чтобы положить цветы девчонке Лиле, в которую был влюблен, - у нее праздновали день рождения, а его не пригласили, - вот он и решил незаметно положить на подоконник свой подарок. Цветы он положил - букетик ромашек и васильков, собранных за городом на ржаном поле, - но в этот момент кто-то из гостей подошел к окну, и он, отпрянув, сорвался вниз. Как сейчас помнит короткий, как миг, полет, бегущую вверх красную кирпичную стену у самого носа, гулкий удар голыми пятками об асфальт, эхом отдавшийся в затылке, и точно такое же ярко-синее небо с зелеными пятнами... Несколько раз он становился на ноги и падал. Впрочем, тогда это непривычное состояние быстро прошло, и он начисто забыл об этом, а вот сейчас вспомнил...

- Я соврал, - сказал он. - Однажды давно-давно я точно так же пострадал из-за одной девушки...

- Можно подумать, что вы сейчас пострадали из-за меня, - без улыбки посмотрела она на него.

- Из-за вас, - уверенно ответил он. - Думаю, раз какая-то девчонка может съехать с горы, а я - рыжий?

- Кажется, вы уже в порядке, - заметила она, высвобождая руку. - И вон ваш приятель спешит... на помощь!

Она приветственно подняла руку, выдернула палки, поправила на голове пушистую шапочку.

- Прощайте! - трагическим шепотом произнес Кирилл и, выбрав местечко, повалился на мягкий снег.

Когда он открыл глаза, снова увидел ее. Серые, со светящимися крапинками глаза с подозрением смотрели на него.

- Вы притворяетесь или...

- Этот, как его?.. аппаратик шалит, - перебил Кирилл, сдерживая улыбку. Ему не хотелось, чтобы девушка уходила.

- Как звать вашего друга?

- Вадим... - и прибавил поспешно: - Только он ни черта не соображает в медицине...

Он почему-то решил, что она врач. А почему - и сам бы не смог объяснить себе.

Евгения выпрямилась и, глянув вниз, крикнула:

- Вади-им! Иди-ите-е сюда-а-а!

Пыхтя, показался на склоне Вадим. Под мышкой у него убежавшая лыжа Кирилла. Вронский раскраснелся, темные волосы блестели, шапочкой он вытирал лицо.

- Узнаю тихоню Кирилла! - весело воскликнул он, бросив оценивающий взгляд на девушку. - Оставь его на пять минут, и он уже на коленях перед женщиной... Он вам читает Блока? Стихи, посвященные Прекрасной Незнакомке? Или поэму Есенина "Анна Снегина"?

- Ваш товарищ потерпел аварию, - сообщила Евгения. - У него нарушился вестибулярный аппарат.

- Короче говоря, я превратился в ваньку-встаньку, только наоборот, - весело заметил Кирилл.

- Чего же ты радуешься? - повнимательнее взглянул на него Вадим.

- Мне повезло, как только я открыл глаза, сразу увидел перед собой врача...

- Я не врач, - заметила Евгения.

- Кто же вы тогда? - искренне удивился Кирилл, снизу вверх тараща на нее глаза.

- Это не имеет значения.

- Не врач, а так с ходу ставите диагноз: нарушение вестибулярного аппарата... - разочарованно протянул Кирилл. - Я уже было загордился, что у меня такая редкостная космическая болезнь!

- Я буду рада, если ошиблась, - улыбнулась Евгения и, одним прыжком развернувшись на лыжах, помчалась вниз со склона. Черный хвост волос взметнулся за спиной наподобие орлиного крыла. Красное и черное на ослепительном белом фоне - это было красиво. Скоро лыжница исчезла меж деревьев и кустов.

Кирилл нехотя поднялся на ноги, Вадим помог собрать ему разбросанные палки, нашел шапочку. Он уже понял, что с Кириллом все в порядке. Глядя, как тот прилаживает к ботинкам лыжи, поинтересовался:

- Где амазонку-то подцепил?

- Пока мой лучший друг раскатывал с горы, амазонка спасала меня от верной смерти, - мрачно заметил Кирилл.

- Теперь все наоборот, - усмехнулся Вадим. - Не герои спасают попавших в беду красавиц, а красавицы - героев.

- Я рад, что ты обо мне столь высокого мнения, - сказал Кирилл и, упрямо сжав челюсти, с пол-оборота впрыгнул в лыжню и, зажав палки под мышками, ринулся вниз.