Вильям Козлов - Маленький стрелок из лука

Кирилл растерянно шарил по карманам, ища ручку и какой-нибудь клочок бумаги, чтобы записать Евгении свой телефон. Как назло, ничего с собой не было. Уезжая за город, он все выложил дома на тумбочку.

- Я сейчас! - умоляюще взглянув на Евгению, пробормотал он и бросился к киоску.

Там купил блокнот, шариковую ручку и нацарапал номера телефонов - рабочего и домашнего. Ему искалось, что цифры нечеткие, и он, торопясь и нервничая, снова обвел их. Ручка была новая и не писала, а царапала. Подойдя к Евгении, он протянул ей блокнот и засунутую туда ручку.

- Пожалуйста, позвоните? - попросил он. - Завтра же. Утром я буду на работе, а после семи - дома.

Евгения, будто раздумывая, взяла блокнот и засунула в кармашек рюкзака, заброшенного на одно плечо. Глаза ее задумчиво смотрели на Кирилла. Вадим, отвернувшись, курил. Две пары лыж прислонены к его широкому плечу. Левой рукой он придерживал их, чтобы проходившие мимо пассажиры не задели. Лицо непроницаемое, смотрел он в другую сторону.

- Я не знаю, - неуверенно произнесла Евгения. - И потом, к чему...

Кирилл обнял ее за плечи, придвинул к себе и поцеловал. Она даже не успела отпрянуть или удивиться. В ярких глазах замельтешили разноцветные брызги, полураскрытые губы хотели что-то произнести, но из метро на перрон повалила толпа пассажиров. В последний раз ее белая мохеровая кофта мелькнула уже в здании метро и пропала.

- Жди, позвонит, - сказал Вадим, когда он подошел к нему.

- Я ее все равно найду, - уверенно ответил Кирилл.

- Ее звать не Женя, а Евгения, а дочь вовсе не Ольга, а Олька... - усмехнулся Вадим. - Что за причуды?

- Она художница.

- Я совсем забыл, люди искусства всегда со странностями... - насмешливо заметил Вадим.

- Хочешь выпить? - предложил Кирилл. - Заскочим на минутку в ресторан. Дернем по сто пятьдесят коньяку, а?

- Наконец-то я слышу речи мужа... - подобрел Вадим. - Кстати, ты проиграл пари...

- Выиграл, старина! - хлопнул его по плечу Кирилл.- Мне такое сегодня счастье подвалило... А позвонит она или нет - это уже не имеет значения. Главное, что я ее нашел!

- Не ее, а их, - напомнил Вадим. - Ты забыл про Олю. Виноват, Ольку! И еще про головотяпу мужа, которому не следовало бы такую красотку одну выпускать из дома...

- Ну и пусть! Главное, что я ее встретил, Вадим! Она бросит мужа ко всем чертям и выйдет замуж за меня... - Кирилл не замечал, что громко смеется и кричит, так что на них оглядываются.

- Крепко же ты, парень, нынче стукнулся башкой... - вздохнул Вадим, оглядываясь.

- Я влюбился! - не мог остановиться Кирилл. - Как увидел ее, так сразу и влюбился...

- Что-то ты, брат, в последнее время часто влюбляешься, - заметил тот.

- На этот раз по-настоящему! Ну понимаешь, что-то такое сидит в нас и говорит: "Это она, Кирилл! Та самая, которую ты искал тысячу лет!.."

- Теперь в мистику ударился! - усмехнулся Вадим.

- У тебя сидит кто-нибудь внутри? - заглядывал ему в глаза Кирилл, и непонятно было - все это он говорит всерьез или дурачится. - Ну, этот есть у тебя, внутренний голос?

- Есть, - ответил Вадим. - Мой внутренний голос говорит, что ты, дружок, спятил... И еще он говорит, что нам немедленно нужно зайти в ресторан, если нас пустят в лыжных костюмах, и выпить по сто пятьдесят....

- Нас сегодня куда угодно пустят, - рассмеялся Кирилл. - Такой день!

- Иди первый, а я за тобой, - подтолкнул к дверям Вадим. - Блаженных всегда без очереди пропускают...

Профессор, заложив руки за спину и расхаживая вокруг кафедры, монотонным голосом читал лекцию об экзистенциализме. Был он высокий, худой, с длинным носом, рядом с которым пристроилась крупная бородавка. Когда профессор протяжно произносил гласные, бородавка ползла вверх, а когда согласные - вниз. На своем месте ей не сиделось. Хотя профессор читал нудно, почти не делая пауз, Ева слушала его с все возрастающим интересом.

- ...Кьеркегор, создатель этого философского течения, в своих сочинениях противопоставляет "существование" "бытию", - бубнил профессор. - ...Так вот в своих книгах Кьеркегор воспевает отвращение к жизни, страх к смерти, упадничество...

"Как можно воспевать в книгах отвращение к жизни и страх к смерти?! - подумала Ева, - воспевают скорее радость к жизни..."

- ...современные экзистенциалисты несколько модернизировали теорию Кьеркегора, так сказать, приспособили ее к сегодняшним социальным условиям...

Ева записала в тетрадку трудную фамилию Кьеркегор, несколько других фамилий и книг по теории экзистенциализма, решив, что пойдет в публичку и обязательно получше познакомится с этим странным и любопытным течением в современной философии...