Эптон Синклер - Широки врата

Две бабушки прибыли к причалу вместе с Фрэнсис встречать ее отца. Это должно было выглядеть лейтмотивом мира. Несмотря на все соперничество и ревность обе дамы продолжали играть в бридж и делать вид, что трагедия была совершенно нормальной, респектабельной и не особо важной. Ланни изгнали из постели Ирмы, но не из ее владений. В самом деле, пока она отсутствовала, он занимал свои привычные апартаменты с исторической кроватью с балдахином и массивным блестящим сантехническим оборудованием. Он имел право распоряжаться поместьем, пользовался автомобилем, лошадьми и игровыми площадками и другими местами. Слуги прислуживали ему с расторопностью и радушием. Короче говоря, он был всё еще королевских кровей. У него возник вопрос, было бы всё тем же самым, если бы он был настолько болен, что согласился бы с предложением Джозефа Барнса и дал бы Ирме исключительное право опеки над ребенком!

Четыре месяца прошло, а малышка стала больше, привлекательней, с большим количеством слов и любопытства. Она не могла отвести глаз от своего замечательного, почти легендарного, отца. Ей рассказали, что он был в чужой далекой стране, где была война, и что пуля из самолета прошла в сантиметре от его локтя. Это было слишком захватывающим для шести с половиной лет. Он должен был рассказывать об этом снова и снова каждый раз перед сном. Двум пожилым дамам пришлось смириться и отойти в сторону на время. Природа начинается с самого начала, а женское существо восхищается, обожает и жаждет компанию мужчины, даже если в дальнейшем она будет его пинать!

Командор был взят под опеку правительства Соединенных Штатов и помещён на склад таможенной службы. На следующий день Ланни приехал в город в автомобиле — универсал и дал требуемое показание под присягой о том, что картина была «оригинальным произведением искусства кисти Франсиско Хосе де Гойя и Лусьентес примерно 1785 года». Такой импорт не подвергался обложению пошлиной, хватало краткого осмотра. Так Ланни приехал домой со своим сокровищем. Слуги внесли его в помещение, сняли замки и вынули из упаковочного ящика. Другая картина была временно удалена, и на её месте в гостиной появилось новое сокровище. Ланни выбрал место, где было надлежащее освещение, и вся семья собралась осмотреть сокровище. Фанни Барнс заявила, что это действительно выдающаяся вещь, и множество друзей было бы признательно за возможность посмотреть на неё.

Ее секретарь сел на телефон, и тот же вечер примчались соседи и друзья. Какая жалость, что старый Командор не мог быть там, чтобы разделить почести. Даже угрюмый и озлобленный художник мог бы их оценить. Он нашел бы компанию утончённой, а костюмы экзотическими, и был бы в восторге от современных химических красок. Ланни обнаружил, что нашёл захватывающую тему для разговора: Где были дырки от пуль? Он должен был рассказывать историю снова и снова, а люди будут думать, что могли видеть их, но на самом деле не могли, и они спорили друг с другом, и это стало обычной игрой на угадывание. Какой-то гость мог бы сказать: «Жаль, что на картине такой уродливый старик!» Но потом подумает, а не выставлю я себя дураком, и начнет рассуждать что-то о блеске цветов. Многие хотели узнать цену, и когда Ланни сказал им, они сказали: «Уф». Но они были поражены, и более чем один заметил: «Если ваши друзья не возьмут картину, дайте нам шанс». Ланни подумал: «А не занизил ли я цену?»

Утром он собирался увидеть свои другие семьи и захватить своё сокровище с собой. Он предложил нанять универсал, но Фанни сказала: «Не думайте об этом, у нас в поместье их три штуки, и можно без малейших хлопот взять одну себе, пока вы не продадите картину, а затем поменять её на другую машину». Он видел, что она имела в виду. Если бы он обратился за чем-либо на сторону, то это означало бы, что он стал чужим, и вызвало бы скандал. Существовал закон, получивши королевское достоинство, всегда в нем останешься, и никогда он не должен делать или говорить что-нибудь, что уменьшило бы его ранг или нарушило бы его достоинство.

Он понимал, что приняв этот порядок, он ставит себя в какой-то степени в зависимость от семьи Барнсов. Он принимал от них одолжения и тем самым связывал себя. Но он никогда не хотел бы причинить им вред, поэтому будет продолжать играть в игру по их правилам. «Зовите меня мамой, как если бы ничего не случилось», — прошептала Фанни, когда они впервые встретились. — «Фрэнсис не должна заметить каких-либо изменений». Он всегда был хорошо обеспечен матерями, и теперь у него было четыре на выбор: мать Бьюти Дингл, мать Фанни Барнс, мать Эстер Бэдд и мать Лия Робин!