Рудольф Итс - Стрелы Немой скалы

— Благодарю за комплимент. Надеюсь, я свободен. Не волнуйтесь, я сделаю запрос о книгах Андронова, может быть, сделаю больше, чем вы. Честь имею, посмотрим, что удастся вам.

Констанс тоже встал и примирительно сказал:

— Простите меня, господин Луммель, нервы не выдерживают. Вы же знаете, что моя просьба об экспедиции зависит от ваших успехов. Честь имею. До встречи.

К самолету Констанс не опоздал; больше того, он вернулся на аэродром к семи вечера.

Прошло полтора месяца. Во второй половине июня, когда поезд на Хабаровск с вагоном «Абакан — Москва» пересекал Волгу, мистер Констанс в Сингапуре ждал телеграммы от Луммеля. Их приходило много, но той, самой важной для швейцарца, все еще не было.

Несколько раз Андрей и Виктор вновь перелистывали таблицы. Ошибки не было. Просто отсутствовала двадцатая таблица — перерисованные тексты и изображения из ниши у Скалы письмен, названной Андроновым Немой скалой.

В дверь постучали. Веденский пытался зазвать друзей к себе, но Демидов отказался, сославшись на болезнь друга, который лежал уткнувшись в стенку. Выпроводив Веденского, Виктор вновь стал рассматривать таблицы. Теперь он заинтересовался сшивной частью и обнаружил, что на том месте, где должна быть двадцатая таблица, оставлена короткая полоса — срез. Он отогнул его и провел пальцем по сшивному краю двадцать первой таблицы. Палец почувствовал узкий желобок. На свет была заметна линия среза и внизу, на двадцать первой, — легкий разрез.

— Таблица была вырезана! — Он подвел Андрея к свету и показал книгу. — Ты видишь, таблица вырезана бритвой!

— Вижу, довольно четкий срез, повреждена немного и таблица двадцать первая. Ну и что?

— Не могла ведь таблица быть вырезана при издании или самим Багровым. Значит… — Виктор рассуждал вслух, и Андрей перебил его:

— Значит, она вырезана недавно, может быть, совсем недавно. Но кем?

Если таблица вырезана недавно, то ее могли вырезать только те лица, которые уже держали эту книгу в руках. Кто же? Нина Багрова? Ее мать? Вряд ли. Кто еще? Букинист? Зачем? Разве можно продать одну таблицу?

С книгой Андронова происходили какие-то странные вещи, которые невольно заставляли насторожиться и быть внимательным. На самом деле, ни в одной библиотеке Ленинграда не сохранилось сочинение Андронова; экземпляр, бывший у Скворцова, исчез; том из собрания Багрова не имел важной таблицы; рукопись в архиве университета оказалась безнадежно испорченной. Друзьям было о чем подумать. Теперь и Андрей заинтересовался таинственными стрелами и надписями в нише. Следовало во что бы то ни стало достать целый экземпляр труда Андронова.

Когда поезд миновал мост через Волгу и пошел дальше на восток, друзья составили телеграмму в институт. Отправить ее удалось лишь на одной из уральских станций.

Поезд уходил дальше; Андрей внимательно читал Андронова, друг его спал.

Последние два дня профессор Медведев регулярно звонил в институт и справлялся о поступившей корреспонденции. Сообщение о том, что получена телеграмма из Кунгура, заставило его выехать в институт немедленно.

Как и предполагал Медведев, телеграмма была от специального отряда. «Обратите внимание на двадцатую таблицу книги Андронова «За Саянами»; в нашем экземпляре она по каким-то причинам вырезана. Таблица имеет большое значение в материалах Андронова. Андронов в последних записях уделял ей основное внимание. Едем благополучно. Телеграфируйте возможность получения нами другого экземпляра книги до востребования станции следования. Демидов, Скворцов».

Медведев тут же позвонил Багровым и убедился, что они, конечно, не портили книгу. Институтская книга у Скворцова пропала, — значит, необходимо разыскать экземпляры издания с двадцатой таблицей в библиотеках, магазинах старой книги. Срисованные Андроновым тексты, о которых он ничего не помнил, чрезвычайно заинтересовали Медведева, и он вызвал Егорова.

Ученый секретарь вошел с письмом, только что полученным из архива университета. «Согласно запросу вашего сотрудника Демидова В. М. сообщаем, что книга Ал-дра Андронова «За Саянами» была издана университетом в 1891 году в количестве 98 экземпляров. По имеющимся в архиве документам, была направлена в следующие пункты: 1. Цензурный комитет — 5 экз. 2. Библиотеку Академии наук — 2 экз. 3. Публичную библиотеку — 3 экз. 4. Румянцевскую библиотеку в Москве — 9 экз. 5. Книжно-торговый магазин издательства в Петербурге — 20 экз., в Москве — 15 экз. 6. Редактору-издателю проф. Багрову — 2 экз. 7. Сибирскому книжному складу купца Сафьянова — 30 экз. 8. По документам более позднего времени указано, что книги Андропова посланы и в адрес «Коледж де Франс». Таким образом, можно предполагать нахождение остальных экземпляров в Париже. Главный хранитель архива Волобуев».