Рудольф Итс - Стрелы Немой скалы

Врач и офицер-пограничник, как обычно, первыми вошли в самолет. Когда они покинули его, на трап высыпало разноязыкое пассажирское племя. Взволнованные, возбужденные люди впервые ступали на московскую землю и торопились в багажный павильон, чтобы закончить таможенные формальности.

Лишь четверо из пассажиров «Каравелы» остались в транзитном зале вокзала. Для молодой четы и их пятилетнего сына Шереметьево всего лишь пункт остановки на пути в Каир, а у мужчины в легкой спортивной куртке и светлых брюках был транзит до Карачи через Ташкент и Кабул.

Пока семейство оформляло свои билеты, мужчина подошел к телефону в дальнем углу зала. Разговаривал он недолго. Во всяком случае, когда дежурная подняла голову от стола, он уже сидел напротив нее и выжидательно теребил билетную книжку.

Стрелки больших часов показывали без пяти час. За большими окнами зала майское солнце заливало теплом и светом летное поле, свежую зелень березовой рощи.

— Мсье Констанс, самолет на Карачи вылетает в 21 час. У вас восемь часов свободного времени, вы можете отдохнуть в гостинице.

Дежурная говорила на хорошем французском языке, но мсье Констанс, который имел приобретенный в Париже билет компании «Эр Франс», не говорил по-французски.

Смутившись, он с трудом, но довольно правильно попросил:

— Повторите, пожалуйста, вашу речь по-русски. Я не Франция, я Швейцария. Я понимаю по-русски.

Дежурная повторила. Среди шума моторов, проникавшего в зал, слышен был только голос мсье Констанса.

— Нет, благодарю. Гостиницы не надо. Я бы хотел в Москву. Это возможно? Транзитной визы у меня нет. Я никогда не был в Москве… Пограничная служба на месте паспортного контроля?.. Спасибо. Благодарю, я спрошу…

Паспортный контроль находился в багажном павильоне. Здесь уже никого не было из пассажиров «Каравелы», и мсье Констансу пришлось поторопиться.

— Господин офицер, — обратился швейцарец к капитану пограничной службы, — мой самолет на Карачи (Констанс говорил торопливо) будет восемь часов вперед. Я никогда не был Москве. Здесь Кремль, Красная площадь… Я никогда не видел…

— Вы хотите поехать в город, а у вас нет транзитной визы?

Констанс обрадованно закивал:

— Да, да. Я не имею нужной визы. Как ее сделать?

— Хорошо, я вам поставлю отметку в паспорте. Только не опаздывайте к самолету.

Поставив небольшую печать в паспорте и обменяв несколько долларов на рубли, Констанс уже в два часа дня сидел в такси, уносящем его по Ленинградскому шоссе навстречу городу.

Москва предстала стройками жилых кварталов, гулом дорожных машин на новой автостраде и неожиданно засуетилась потоком пешеходов и транспорта на знаменитой улице Горького.

Констанс ничего не видел. Задумавшись, он смотрел поверх встречных домов, бульваров и прохожих.

— Кремль, — сказал шофер и посмотрел на иностранца, раздумывая, выключать счетчик или нет.

Констанс медленно перевел взгляд с водителя на счетчик. Проезд стоил четыре рубля шестьдесят копеек. Молча положив на сиденье пять рублей, швейцарец быстро вышел из машины. Вскоре он затерялся в большой толпе москвичей, устремившихся по подземному переходу на Красную площадь.

В половине четвертого мсье Констанс сидел на скамейке сквера у театра Советской Армии и вел спокойную беседу с элегантным, но несколько старомодно одетым гражданином. В это время в парке посетителей было мало. Мамаши и бабушки с детьми и внуками старались занять открытые солнечные места, а на тенистых аллеях почти все скамейки свободны. Беседе двоих, очевидно очень хороших знакомых, никто не мешал.

— Мистер Констанс, мне не совсем ясен столь повышенный интерес вашего отдела к научным трудам предков. Вы или не хотите ставить посольство в курс дела, или…

Констанс довольно невежливо перебил:

— Причем здесь «или». Вы читаете, господин Луммель, хотя бы последние советские издания? Не обижайтесь, но в одной из статей геолога Голованова, опубликованной в журнале «Наука и жизнь», — редкая сводка о древних горных выработках в Туве. Ни я, ни вы не можем поручиться, что Андронов нашел нишу с указанием пути к ценным рудным ископаемым. То, что удалось прочитать, слишком загадочно. Но если все-таки за стрелами скрыт путь к ним, что тогда?

— Русские, найдя план ниши у Андронова, найдут и путь. Я, кажется, что-то понимаю.

— Слава богу, наконец-то у нас нашелся умный человек в посольстве.

Констанс определенно насмехался и обидел собеседника. Тот встал и подчеркнуто вежливо заявил: