Рудольф Итс - Стрелы Немой скалы

— Не совсем, но что-то вроде! — Виктор подмигнул Андрею.

— Жаль, — добавил Веденский. — Сейчас все больше геологи в Туву едут. В прошлом году я там нашел один камешек. Хотел сам определить — не получилось. Вчера перед отъездом показал знакомому минералогу, он говорит, интересный камень, но какой — не сказал. В том месте таких камней много было. Жаль, что вы не геологи, а может быть, все-таки разберетесь?

— Давайте я посмотрю. — От соседнего столика подошел плотный загорелый мужчина. — Я тут невольно подслушал ваш разговор, Аристарх Евгеньевич.

— А я и не заметил вас, Михаил Иванович. Подсаживайтесь. — Обращаясь к Скворцову и Демидову, Веденский пояснил: — Мой сосед по купе, тоже в Туву едет.

Михаил Иванович сел за их столик. Веденский, изумленно разводя руками, произнес:

— А я и не знал, что вы геолог, Михаил Иванович. Я вам обязательно камешек покажу. Куда же вы?

Вопрос был задан друзьям, которые кончили обедать и поднялись. Оставив попутчиков за беседой, они вернулись к себе в купе. Теперь Виктор с книгой полез наверх, а Андрей прилег на нижней полке и заснул.

Осталось всего несколько страниц текста, а дальше шли таблицы. Вот и окончен весь текст. Виктор вновь вернулся к последним страницам и тихо позвал Андрея. Тот не откликался. Виктор шумно спрыгнул вниз и растолкал друга.

— Ты только послушай, что пишет Андронов. Это самые последние записи. Слушай! Вот, он нашел нишу и там самые разные надписи на камне. Он пишет… Ты слушаешь? «…Ни одной надписи я прочесть не смог. Мои знания в этих письменах меньше, чем ничто, я, видимо, даже не очень точно определил их принадлежность. Я пожалел уже тогда о своем неведении в разных письменах и жалею сейчас, спустя три дня, когда продолжаю писать эти строки. Может быть прочитав надписи, я бы сумел срисовать их точнее и наверное бы узнал, куда показывают стрелы, к чему приведет указанный ими путь. Куда-то или к чему-то они должны были показывать, иначе зачем же их изобразили?» И вот, Андрей, слушай дальше: «Сегодня я чувствую себя вознагражденным за труды. Мне кажется, что я наткнулся на что-то интересное. Может быть, по этим стрелам Немой скалы, Зная место и условия работы, будущий путешественник отыщет какой-то загадочный путь и познает тайну. Интерес надписей несомненен, и не только потому, что они связаны со стрелами, но еще и потому, что написаны они на разных языках. Разгадка их может пролить свет на отдаленные времена, на историю народа, утверждавшего некогда владычество в стране, занятой в настоящую пору другим народом, иным языком, чуждой верой. Кончаю этот день. Балбал зовет меня продолжать путь. Еще один ночной переход — и мы или у разгадки, или у завесы тайны. Я знаю, что ни ночной прохладный степной воздух, ни мерный шаг наших лошадей, ни тягучие песни проводника не развеют меня. Я жду с нетерпением завтрашнего дня, я хочу знать, к каким тайнам ведут эти стрелы…» Ты понимаешь, Андрей, Андронов написал эти слова за три дня до смерти. Тайна осталась нераскрытой, а что, если мы будем удачливее?

Виктор размечтался. За окном мелькали перелески и поля, а ему уже виделись степи Тувы, солончак пересохшей реки и таинственная ниша, открывающая свою загадку.

Андрей взял книгу. Ему, конечно, не совсем безразличны очень интересные записи Андронова о значении стрел, но ведь их задача была иной — провести первую археолого-этнографическую разведку в Туве. Хотя маршрут группы, как говорил Медведев, совпадает с путем Андронова… Нельзя было не поддаться искушению и вновь не перечитать последние записи русского ученого. Андрей начал с них. И вдруг неожиданно спросил Виктора:

— А ты таблицу смотрел?

— Какую таблицу?

В тексте книги после описания надписей и изображений в нише в конце страницы стояло примечание редактора: «Смотри таблицу XX». Конечно, он проглядел эту ссылку. Так, значит, на двадцатой таблице должен быть и ламаистский святой, и монгольская вязь, и рунические знаки, которые могут быть только орхоникой, письменностью древних тюрков, населявших в первом тысячелетии нашей эры Центральную Азию! Ну, Виктор, тебе и карты в руки — шесть строк из девяти рунические.

Таблиц в книге было много. Друзья листали их. Пятнадцатая… шестнадцатая… девятнадцатая и… сразу двадцать первая, двадцать вторая. От первой до двадцать восьмой таблицы были на месте, кроме одной. Не было всего одной таблицы, не было таблицы двадцатой!

— Где же двадцатая таблица?..

Широкие колеса шасси коснулись посадочной полосы. Реактивный лайнер «Каравела» компании «Эр Франс» завершил очередной рейс Париж — Москва. Через несколько минут самолет подрулил к аэровокзалу и заглушил реактивные двигатели. «Каравела» сидела низко и рядом со стоявшими с двух сторон реактивными и турбовинтовыми гигантами Аэрофлота казалась маленькой и неуклюжей.