Элизабет Боуэн - Смерть сердца [litres]

Майор Брутт не обладал склонностью к красноречивым размышлениям, он попросту почувствовал, что все переменилось к худшему. Его крепость пала, отныне он не может ни мечтать о доме на Виндзор-террас, ни приходить туда. Он заставил себя думать о ближайших действиях, понадеялся, что Квейны мигом предложат решение, что смогут забрать Порцию, что ему не придется везти ее к ним. Но стоило ему втиснуться в вертикальный гробик телефонной будки, как все его колебания, надо ли ему телефонировать, развеялись, хотя они, наверное, посмеются над ним, они совершенно точно посмеются над ним – снова.

Сент-Квентин, которого так и тянуло на место преступления – а точнее, к его моральному источнику, – пил херес у Анны, когда поднялась тревога. До этой минуты Сент-Квентин пребывал в отличном расположении духа, с облегчением отмечая, что почти не чувствует за собой никакой вины. Ни о каких дневниках и речи не заходило.

Волнения начались на первом этаже номера второго по Виндзор-террас и вскоре добрались до его верха. Пока Сент-Квентин и Анна потягивали херес, Томас вернулся домой, неожиданно поинтересовался, где Порция, и получил ответ, что та еще не приходила. Он и думать об этом забыл, пока Матчетт, собственной персоной, не возникла в дверях кабинета и, сообщив, что Порции до сих пор нет, не спросила, что Томас в связи с этим намерен предпринять. Стоя в дверях, она пристально рассматривала его, в последнее время они почти не встречались лицом к лицу.

– Я хочу сказать, без двадцати восемь – время позднее.

– Наверное, у нее были планы на вечер, о которых она забыла нам сказать. Вы спрашивали миссис Квейн?

– Миссис Квейн принимает гостей, сэр.

– Знаю, – ответил Томас.

У него чуть было не сорвалось с языка: «А то чего я, по-вашему, тут сижу?» Но он сказал только:

– Это не повод не спрашивать миссис Квейн. Скорее всего, она знает, где мисс Порция.

Матчетт смотрела на него совершенно бестрепетно, Томас хмурился, разглядывая авторучку.

– Ладно, – сказал он, – в любом случае лучше спросить у нее.

– Разве что вы пожелаете сами, сэр…

Повинуясь этому принуждению, Томас выбрался из-за стола. Матчетт явно что-то подозревала – впрочем, Матчетт всегда что-то подозревает. Если так смотреть на жизнь, то повод для беспокойства всегда найдется. Томас поднялся на второй этаж, но пока одолевал лестницу, успел проникнуться невысказанными подозрениями Матчетт, а потому резко распахнул дверь гостиной и застыл на пороге с таким видом, что Анна и Сент-Квентин тут же занервничали.

– Порции до сих пор нет дома. Я полагаю, мы знаем, где она?

Сент-Квентин вскочил, взял бокал Анны и налил ей хересу. Так ему удалось какое-то время не поворачиваться к Квейнам лицом, он подлил хересу себе, а заодно налил выпить и Томасу. Затем прошелся по комнате, остановился у окна и принялся наблюдать за людьми, как ни в чем не бывало катавшимися по озеру на лодках. Если что-то плохое и могло случиться, то уже давно случилось бы, убеждал он себя, поэтому вряд ли что-то случилось сейчас. С тех пор как он распрощался с Порцией на кладбище, сказав ей все то, что он ей сказал, прошло пять дней. Однако – и это приходилось признать – неизвестно, сколько времени ей могло понадобиться, чтобы как-то отреагировать. Ведь изначальному потрясению, как это часто бывает, нужно дозреть. Настроение у Сент-Квентина резко испортилось – он снова оказался заодно с родственниками этого ребенка, ему сделалось тошно, захотелось немедленно уйти. Он услышал, как Томас соглашается с изрядно растерявшейся Анной, что, пожалуй, стоит позвонить домой Лилиан.

Но мать Лилиан сообщила, что дочери нет дома, она проводит вечер с отцом и совершенно точно без Порции.

– Боже, – сказала мать Лилиан с еле заметным самодовольством, – мне так жаль. Вы там, наверное, места себе не находите.

Анна сразу же повесила трубку.

Томас заговорил – сначала сдержанно, но постепенно все больше и больше распаляясь:

– Знаешь, Анна, только мы можем допустить, чтобы девочка ее возраста одна разгуливала по Лондону.

– Ой, милый, брось, – сказала Анна, – не буди в себе высшее общество. Девочки ее возраста работают машинистками.

– Но она не машинистка, да и вряд ли вообще чему-нибудь тут выучится. Почему Матчетт не может забирать ее по вечерам?

– Для этого мы недостаточно роскошно живем, Матчетт и без того есть чем заняться. Если уж Порция тут чему и выучится, так это самостоятельности.