Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

— Насчет — когда моделью — пока не знаю. Поживем — увидим. Сейчас я тебя прошу только о пустяке — плюнь на этот конкретный кастинг. Пустяковая работа для пустякового журнала. Сниматься для мужского издания — велико ли счастье? Что ты там будешь рекламировать? Какие-нибудь сексуальные игрушки или другой срам? Уж ты меня извини, но я для тебя желаю чего-то лучшего.

Ага, он не хочет, чтобы я шла на кастинг. И Питер обычно добивается того, чего хочет. Однако и сегодня при разговоре с ним у меня то же ощущение, что и обычно: протяни я руку к его лицу, мои идеальные ноготочки коснутся не живой кожи с тысячью дырочек, из которых растет щетина, а стекла. Изогнутое стекло телеэкрана — он по одну сторону, я по другую. А когда он говорит, его взгляд мельком опускается на мою грудь — словно муха, которая делает промежуточную посадку перед тем, как улететь обратно через окно. Я всё это прокручиваю в голове: как он на меня смотрит, факт его появления здесь… э-э… да я, похоже, для него значу больше, чем мне казалось, — возможно, даже больше, чем он для меня.

И я решаю повысить ставку.

— Придется тебе скушать, что я буду работать в журнале, — говорю я и берусь за ручку двери. Дверь открывается, и волна горячего воздуха ударяет в прохладу «ягуара».

— Хайди! — говорит Питер с легкой угрозой в голосе — как строгий дядюшка шалопутной племяннице.

— До встречи, — бросаю я.

— Не зарывайся, Хайди, — говорит он моей спине, пока я выбираюсь из машины. — Не испытывай мое терпение. Там, откуда ты, хорошеньких девушек в избытке.

Но я почти на все сто уверена, что он блефует, и поэтому банкую внаглую:

— Что ж, найди себе другую.

Я с силой захлопываю дверь за собой, и мне плевать, видел ли кто, как я выходила из «ягуара», который медленно катит за мной вдоль тротуара.

Приемная журнала куда менее шикарна, чем я ожидала. Мне рисовались мраморные полы, просторный холл с хрустальной люстрой и красавцем-охранником за пультом со всеми электронными прибамбасами, как в голливудском фильме. Может, стильная хорошенькая секретарша с наушничком и микрофоном у алых губок. Люди снуют во всех направлениях, среди них мелькают гламурные знаменитости. По углам сидят звезды в ожидании интервью. Меня встречают, усаживают на бархатный диван в приемной, приносят чашечку чая — с жары очень приятно…

Ага, губы раскатала! Темноватая нора с секретаршей. Сидит будто кол проглотила за унылым столом, рядом с безликой копировальной машиной. Вот и вся обстановка. По стенам висят в рамках обложки журнала. Вот и весь декор.

Секретарша встречает меня враждебным взглядом. Она страшненькая, и я машинально начинаю стесняться самой себя. Подмывает пуститься наутек, я с трудом беру себя в руки.

— Модель? — спрашивает прямоспинное чучело.

Воображаю, как она тужится на унитазе: прямая спина, рот кошачьей попкой. Собственно, нетрудно представить себе, что она и сейчас сидит на унитазе.

— Да, модель, — говорю я и улыбаюсь. Улыбаюсь, потому что положено. Но и потому, что впервые кто-то величает меня моделью! Пусть это сказано со злобой, факт есть факт: я — модель!!! И я нисколько не оскорблена тем, что меня почти что обозвали моделью. — Я Хайди Чарлтон. Мне назначили встречу.

— Ясно, — говорит секретарша и берет трубку телефона. — Алло! Тут еще одна для вас пришла. — Пауза. — Ха-а-арашо!

Она кладет трубку и возвращается к своей работе за компьютером, бросая мне:

— За вами придут через минуту. Присядьте пока.

Я сажусь на твердокаменный стул и кладу свою портфолиошку на колени. Так ли сидят настоящие модели, когда приходят на кастинг? Знать бы!

Из коридора впархивает молодой человек в джинсах и тенниске с листом бумаги в руке. Он направляется к копировальной машине. Делая копию, пару раз украдкой поглядывает на меня, проходясь по мне глазами сверху вниз, сверху вниз — с большими задержками внизу. Затем, с ухмылочкой, удаляется. Откуда-то из соседней комнаты доносится взрыв смеха и улюлюканье.

Секретарша бросает на меня ядовитый взгляд.

Через минуту появляется второй тип, тоже в джинсах и застиранной тенниске, но этот разглядывает меня, не стесняясь.

— Синтия, — обращается он к секретарше, — вторая почта уже была?

— Нет, конечно, Джонти! — отзывается та, даже не подняв на него глаза. Наглядевшись на меня, Джонти отваливает. В соседней комнате, через пару секунд, новый взрыв смеха и улюлюканье.

Синтия бросает на меня еще более ядовитый взгляд. Я вздыхаю и таращусь в окно, покусывая губы.