Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

Но бухгалтерский бардак в основном против вас.

Приходит долгожданный чек — и в нем гонорар за вашу писульку из ста слов по поводу нового альбома Херби Хенкока, но не за вашу статью из 2500 слов в том же номере журнала.

Будьте уверены — ошибок обратного порядка практически не случается.

Получив расчетный чек, вы можете спросить редактора, когда он будет оплачен. Но, как я уже говорил, для редактора вы уже пустое место. Поэтому ваш вопрос для него просто досадное жужжание мухи.

— Ну, через месячишко после публикации или около того. Вы позвоните как-нибудь в бухгалтерию.

Вы попотели и выполнили задание в срок. Однако заплатить за вашу работу в срок — эта мысль кажется кощунственной любому редактору. Гонорар вам приходится вызуживать.

Обратите внимание на оговорочку: «после публикации». Потому что журнал может решить по каким-то причинам придержать вашу статью — и вы будете ждать, и ждать, и ждать. Словом, наедитесь дерьма по горло.

Если в итоге решат вашу статью вообще не публиковать, есть хороший шанс выцыганить хотя бы половину причитающегося гонорара. Хотя тоже дерьма наедитесь.

Если вам было сказано «после публикации» — значит придется ждать публикации, звонить в бухгалтерию, ругаться, жаловаться редактору, смотреть, как он раздраженно пожимает плечами, и выслушивать очередное «позвоните через недельку — и не мне, а в бухгалтерию».

Я не говорю, что у бухгалтерии легкая жизнь. Всякие проходимцы бомбардируют их поддельными чеками. И это случается так часто, что в бухгалтериях больших изданий параноидально боятся подвохов, и любой чек начинает казаться им просто очень удачной подделкой.

С другой стороны, почему столько проходимцев норовят их обмануть?

Да потому что бухгалтерии знамениты своей глупостью. Иной думает: дурак я буду, если не надую этих болванов, которые весь день треплются о своих кошечках и собачках или обсуждают стойкость красок для волос.

Факт есть факт: только в бухгалтериях существует повальная любовь раскладывать пасьянсы на экранах компьютеров. Или внаглую всем отделом играть в какую-нибудь компьютерную игру.

Эти с внештатными авторами не церемонятся. У меня даже есть подозрение, что бухгалтера работают по образцу военных летчиков времен Второй мировой войны — те рисовали на корпусе своей машины звездочки по количеству сбитых самолетов врага, а бухгалтерские крысы рисуют в своих ежедневниках звездочки по количеству униженных за день авторов.

Или работают по очкам: охамить — очко, не перезвонить — два очка, прикинуться незнайкой — три очка.

И какая-нибудь Валери — старожил бухгалтерии с собственным постоянным местом в столовой — всех побивает по незнайству, потому что действительно полная невежа.

Итак, звоните в бухгалтерию!

Если вы выиграли миллион в лотерею, или Николь Кидман пригласила вас на ночь любви, и вы, чтобы не рехнуться от счастья, хотите срочно вновь обрести твердую почву под ногами — позвоните в бухгалтерию.

Вы сразу ощутите себя червем, соринкой, гнидой недостойной.

И доставите море радости бухгалтерской шатии.

Зато в телефоне, пока вам будут артистично вешать лапшу на уши, на заднем плане певичка будет наяривать «Девяносто девять воздушных шариков». В бухгалтерии всегда весело, всегда музыка.

Всего этого кошмара вам не миновать.

Разве что.

(И именно об этом «разве что» я трепетно размышляю, дозваниваясь до Грэхема.)

Разве что вы не изловчились получить аванс, который иногда составляет половину ожидаемого гонорара.

Разумеется, за рецензию на альбом или театральное представление аванс даже просить глупо — платят гроши. Но если работа приличная — вроде интервью со звездочкой типа Вегас, — тут можно дерзать и дерзить. Правда, для этого нужно быть на более или менее дружеской ноге с редактором. Как я с Дино. Или с Грэхемом…

— Здорово, Гриэл! — звучит наконец в трубке голос с ирландским акцентом. — Ты для нас сегодня утром что-то делал, да?

— Так точно. Всё в порядке. Поговорил с Вегас. Буду писать. Две с половиной тысячи слов — как и договаривались?

Я весь сжимаюсь — в ожидании чего-нибудь вроде «извини, старик, главный решил уменьшить размер» или «извини, Гриэл, мы решили про эту Вегас вообще не писать».

Однако, слава Богу, никакой пакости я не слышу.

— Да, все в порядке. Как прошел разговор?

— Отлично. Хороший материал. Послушай, Грэхем…

— Да? — сразу насторожившись, говорит он. И он прав, что настораживается.