Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

У нас с ним разные интересы. Я совершенно согласна с Соней, что мне необходимо иметь за плечами опыт в модельном бизнесе, а он стоит на том, чтобы я пока оставалась танцовщицей. И моя попытка втихаря от него раскрутиться как модель, похоже, провалилась.

— Привет, ангелочек, — окликает он меня из окна, когда я прохожу мимо.

До этого я делала вид, будто не замечаю огромный «яг» с затемненными стеклами.

Старшеклассницей я бегала на свидания с одним шотландским красавчиком. Он шприц называл «яг» — «ягов» жутко боялся и поэтому не ходил к дантистам. Теперь мне вспоминается, что зубы у него тогда были не лучше, чем у сегодняшнего дядечки из подземки. А ведь целовалась по молодости!

Питер требовательно смотрит на меня и показывает глазами на сиденье своего роскошного «шприца». Окно приспустил — совсем чуть-чуть, чтобы внутрь не протиснулся раскаленный уличный воздух. Мне видны только его глазищи с плутоватым огоньком.

Я останавливаюсь.

— Ты чего тут делаешь? — спрашиваю. Будто сама не знаю.

Его глаза явно забавляются моим гневом.

— Ну-ка запрыгивай, — говорит он. — На минутку.

— Не могу. Опаздываю.

— Брось, это всего лишь поганый кастинг. Ты у них все равно проторчишь битый час в приемной. Садись ко мне на секундочку — покажу тебе кое-что. Давай, у меня прохладно.

Он распахивает дверь. Знает, что и когда предложить. Я давно научилась ему не отказывать. Я плюхаюсь на ароматное кожаное заднее сиденье «ягуара» рядом с Питером — эх, тут хоть на целый день оставайся: тихо, прохладно, классно и уютно. Как и положено в отпадных тачках, моторчик певуче закрывает окно.

В зеркальце заднего обзора встречаюсь взглядом с Джоном, шофером Питера.

— Привет, — немного смущенно говорю я.

— Добрый день, мисс, — говорит он, потупляя глаза.

Я смотрю на Питера.

— Так что ты тут делаешь?

Он делает невинную рожу.

— Звонил Соне.

— Вот уж не думала, что ты знаешь Соню.

Глупость сказала, Хайди. Разумеется , он знает Соню. Кого он не знает? Гримаса Питера примерно соответствует моей мысли. Я хмурюсь.

— Ты хотел мне что-то показать…

Он вынимает из внутреннего кармана пиджака лист плотной бумаги и разворачивает его. Это меню с логотипом ресторана, про который я слышала. Роскошное место, где типы вроде Питера имеют специальный столик, и к ним в конце ужина является шеф-повар с вопросом, всё ли было вкусно… и куда финтифлюшки вроде меня попадают раз в жизни — с трепетной надеждой, что их при этом увидит кто-либо из знакомых.

— Как тебе это? — спрашивает Питер, сияя всем лицом.

Я беру протянутое мне меню, ласкаю взглядом логотип, мигом представляю себя в тамошней шикарной обстановке — как я на других гляжу и себя показываю…

— Мило, очень мило, — говорю я. — И зачем ты мне его показываешь?

— Ты приглядись. Это меню бранча. Столик для двоих уже заказан.

Он дует себе на ногти, потом полирует их о борт пиджака.

Тут до меня доходит.

— И когда же ты приглашаешь?

— Прямо сейчас. Только скажи — и Джон нас мигом домчит. Карета подана, мадам! Вперед, навстречу приключениям!

Секундочку я мечтаю, как я вплыву в ресторан со своим фотоальбомчиком под мышкой. Сегодня я смотрюсь классно. И много голов повернется в мою сторону. Возможно, даже кто-то подзовет официанта и спросит: «Что за чудесная леди только что вошла?»

Но есть маленькое «но».

— Тебе же нельзя со мной появляться на публике, — говорю я.

— Не беспокойся, инкогнито гарантировано.

— А, понятно. Столик в самом темном углу, чтобы никто не заметил?

— Плохо обо мне думаешь, ангелочек! Приватный зал.

— Так или иначе, ничего выйдет. У меня кастинг, ты знаешь.

— Знаю, — говорит он с неувядающей улыбкой, — и потому предлагаю сделку. Ты посылаешь кастинг к такой-то матери, а я в благодарность везу тебя на бранч в один из самых модных лондонских ресторанов. Справедливая сделка?

— Нет, мне такой баш на баш не нравится.

Я возвращаю ему меню.

На лицо Питера наконец ложится тень раздражения.

— Не ломайся, ангелочек! Подумаешь, кастинг! А я тебе предлагаю классную вещь.

— И зачем ты это делаешь? С какой такой радости?

На его лице появляется выражение безмерной усталости. Он трет лоб ладонью.

— Послушай, ангелочек, я просто не хочу, чтобы ты шла в этот журнал.

— Понятно. Вопрос: почему ты этого не хочешь?

— Не нравится мне твоя идея стать моделью. В любом случае не теперь.

— А когда?

Питер набычивается, в глазах кремень. Он привык настаивать на своем без объяснений — и получать то, чего хочет.