Абдулла Кадыри - Скорпион из алтаря

Шаходат посмотрел на Калоншаха, но Калоншах как будто не придал особого значения словам Абдуррахмана. На некоторое время воцарилось молчание.

— Султанали мог поступиться дружбой, чтобы занять должность главного писаря, — сказал наконец Шаходат. — Впрочем, и ваше мнение может оказаться близким к истине.

— Султанали мог, и не нарушая дружбы с Анваром, затеять всю эту игру, — рассмеялся Абдуррахман. — Ведь, уговорив девушку бежать с ним, Анвар все равно уже не мог оставаться на своей должности. А сам Султанали, как друг преступного Анвара, тоже подвергался опасности… Потому они придумали все это прежде всего, чтобы обезопасить Султанали. Вот на какие доводы должно опираться наше заключение.

Шаходат встал со своего места, подошел к Абдуррахману и похлопал дружески по спине.

— Спасибо, сын мой, спасибо! Да будет благословение бога над тобой.

Абдуррахман улыбнулся, опустив глаза, а Шаходат, продолжая расточать ему похвалы, бросил под язык насвай и сел на прежнее место.

— Мулла Калоншах, а ведь нам это и в голову не пришло.

Калоншах не разделял восторгов своего друга и спокойно грел руки над огнем. Немного погодя он высказался следующим образом:

— Я и сам думал об этом, но не мог поверить, да и теперь не верю.

— Почему?

— Да потому, что, если бы Султанали и не донес на Анвара, ему ничто не угрожало бы. Нет, он предал его с таким усердием, чтобы выслужиться перед ханом.

Калоншах любил спорить, и как бы ни были убедительны чьи-нибудь доводы, он все равно не соглашался с ними. Зная хорошо его характер, Шаходат укоризненно покачал головой.

— А я думаю, что мы ошиблись.

Калоншах продолжал настаивать:

— Почему ошиблись? Пусть и мулла Абдуррахман поразмыслит. Все поступки Султанали обдуманны, ему бы ничего не грозило, если бы он помог бежать Анвару… Но он предал дружбу, чтобы занять высокую должность. Именно так!

Абдуррахман сидел в раздумье. Его, видимо, нисколько не задело, что его мнение оспаривали: он улыбнулся и поднял голову.

— О неразрывной дружбе между Султанали и Анваром всем при дворе известно, мулла. Султанали должен был скрыть причастность к делам Анвара. Иначе в каком бы виде он предстал перед людьми? Да и вы сами, господа, что бы о нем подумали? Нет, по слабому моему разумению, я понимаю, что эти ловкие люди одной стрелой убили несколько птиц. Султанали привел его величеству доказательства своей преданности, с легкостью получил должность главного писаря и к тому же втер всем очки.

— Как бы то ни было, как бы то ни было… На мой взгляд, если бы он и не выступил против Анвара, никто не смог бы его ни в чем обвинить!

— Почему?

— Никаких «почему, зачем»! — распалился Калоншах. — Для того чтобы обвинить человека по всем правилам шариата, надо доказать свое обвинение… А то… бах-бах-бах — ты с обвиняемым таким-то был в дружбе! Ну и что? Ведь, предъявляя ему обвинение, вы не можете сказать, что присутствовали при их сговоре. Вы только предполагаете, что он был. По шариату подобные заявления и медяка не стоят, брат мой!

Калоншах совсем разгорячился. Абдуррахман же, обиженный его словами, побледнел.

— Я, ваша милость, высказал лишь свое предположение, а это, по законам шариата, не требует доказательств. Ясно лишь одно: Султанали доверять нельзя, он только с виду заинтересован в должности главного писаря.

— Ну и вашим словам доверять нельзя.

— А я считаю!..

Тут Шаходат увидел, что дело принимает серьезный оборот — вот-вот произойдет скандал, — и поспешил вмешаться в разговор:

— Зачем спорить? Оба вы правы. Однако сейчас самое главное не в том, кто из вас более прав, а в том, как поскорее убрать Султанали с его должности.

Шаходат, как сказано было выше, хорошо изучил характер Калоншаха, его слова подействовали на спорщика, и он немного поостыл.

— Вот это другое дело, — сказал он. — Правильно или нет судит Абдуррахман, мы можем руководствоваться его предположением по необходимости, но считать его истинным было бы ошибкой.

Шаходат поторопился перевести разговор на другое — он видел, что если Абдуррахман скажет насмешливо еще хоть одно слово, то Калоншаху нельзя уже будет закрыть рот.

— С этим, конечно, хватит! — отрезал он. — Мне казалось, что все обстоит благополучно, но кто же мог предполагать нечто подобное? Объяснение муллы Абдуррахмана позволит нам быстрее и легче избавиться от Султанали.

Спокойный, ровный тон Шаходата подействовал на Калоншаха, он успокоился и уже мирно спросил: