Абдулла Кадыри - Скорпион из алтаря

— Мирза Султанали, выходите! Сбежали, проклятые!

Султанали, изумленный, вышел на улицу.

— Ну? Неужели?

— Сбежали! — повторил тункотар, протягивая ему письмо. — Прочтите и верните мне, нужно показать его величеству.

…На следующий день Султанали пожал плоды своей верной, преданной службы хану: он получил должность главного писаря.

В этот вечер в келье при мечети снова люди. На полке в нише горит свеча; в сандале потрескивает древесный уголь, два хмурых муфтия сидят у сандала и греют руки над огнем. В одной из ниш лежат книги в толстых переплетах. Это «Толкование муллы Джами», «Догматы и каноны», «Родник мудрости», «Мусульманское право», «О благородных нравах». В нише у западной стены висит бумага, на которой вязью, в форме цветка, начертаны слова молитвы. На одном из пестро разрисованных колышков, вбитых в стену, висит чья-то чалма, большая, как котел многодетной вдовы.

Муфтий Шаходат помешал кочергой огонь и вздохнул всей грудью.

— Страшна болезнь, от которой нет лекарства.

Калоншах кивнул.

— «Если полюбил такую, как ты, что же ждет меня впереди?» — продолжал Шаходат словами пословицы. — Трудно приходится, когда хан не умеет оценить по заслугам. Работать под началом этого негодяя! Да лучше уйти из ханской канцелярии!

— Потерпите, почтенный, потерпите! Бог ценит терпеливых.

— Разумеется… Но чем гнуть спину перед такими глупцами, как Султанали, лучше получать в день по десяти палок!

После ночной молитвы, снова совершив омовение, в келью вошел мулла Абдуррахман. Высокая, мелко вышитая белая тюбетейка на маленькой вытянутой голове и длинная черная борода делали его похожим на индусского купца. Он снял с колышка чалму и надел ее поверх тюбетейки.

— Поскольку вы, почтеннейшие, не пожелали обедать, я и не велел готовить.

— Не надо, мы уже дома поели.

Подсев к сандалу, мулла Абдуррахман усмехнулся и посмотрел исподлобья на Шаходата.

— Значит, упустили мирзу Анвара и девушку?

— Упустили, мулла Абдуррахман. И еще попали из огня да в полымя.

— Знаю, слышал.

— День ото дня все хуже… Вот уже сколько времени, как в сердце одна желчь… Вчера вы приходили навестить… К сожалению, меня не было, я пришел после вашего ухода и очень огорчился. Вот я и решил сегодня явиться вместе с Калоншахом, надеясь, что удастся побеседовать…

— Спасибо, господин муфтий, спасибо! — сказал мулла Абдуррахман, почтительно привстав. — Я только вчера от муллы Боиса узнал о том, что произошло между Анваром и Султанали. Вот и хотел выяснить подробности. За этим и обратился к вам. Что это за история?

— История? Ну-ка расскажите вы, Калоншах!

Калоншах жестом предложил рассказывать о происшедшем Шаходату, и тот, полузакрыв глаза, начал приоткрывать страницы этой истории.

— А дело в том, что вы оказались совершенно правы и даже более того: наш гордец-молокосос увел девушку и скрылся…

Мулла Абдуррахман мудро улыбался, а Шаходат-муфтий продолжал:

— Насколько мне известно, мирза Анвар, считая, что Султанали ему друг, привел девушку к нему ночью домой. Тот надавал ему кучу пустых обещаний, а утром, когда все еще спали, побежал во дворец, рассказал все Абдурауфу-тункотару, а тот, в свою очередь, доложил хану. Хан приказал поймать беглецов, но когда тункотар в сопровождении ясовулов явился в дом Султанали, влюбленных там не оказалось… Одно лишь оскорбительное письмо на имя Султанали. Очевидно, Султанали глупо вел себя и заронил подозрение в Анваре… Особенно тем, что ушел из дома, когда они еще спали. Султанали хоть и упустил Анвара и девушку, но своим поступком внушил хану доверие и получил должность главного писаря. Вот и вся история.

Выслушав этот рассказ, мулла Абдуррахман некоторое время хранил молчание. Потом он поправил огонь в сандале и снова усмехнулся, многозначительно поглядев на муфтиев.

— Мирза Боис дал такое же объяснение, — наконец сказал он. — Может быть, вы, господа, и правы, но я несколько сомневаюсь в этом…

— А что же вы думаете?

Абдуррахман сделал неопределенный жест рукой и медленно заговорил.

— Я думаю, — сказал он, — что все это — игра, придуманная Анваром и Султанали. Есть все основания считать так. Вам, почтеннейшие господа, конечно, известно, как были дружны Анвар и Султанали. Так же, как и мы с вами. А ворон ворону глаза не выклюет!.. Что вы, господа, об этом думаете?