Збигнев Домино - Польская Сибириада

— Погрызи, Стасик, морковки, только быстро, если тебя эта язва застукает, нам всем костей не собрать. — Сташек по голосу узнал Дарью. Нюрка прошипела ему на ухо:

— Напихай картошки куда сможешь, и бегом отсюда! Только быстро, Стасик, не мешкай!

Два раза повторять не пришлось. Он уже и не помнил, когда Броня в последний раз варила картошку. Только и пробовали ее, что в столовском водянистом супе. Он поспешно засовывал картошку сначала в карманы фуфайки, потом за пазуху, а потом уже и в штанины своих порток из мешковины. Внезапно скрипнули двери, в подвал ворвался холод, а с ним и тусклый свет с улицы. Испуганный мальчишка скатился за высокую кучу картофеля.

— Лето тебе, что ли? Закрывай скорее, не видишь, как холодом тянет?

— Не ори, Дарья, уже закрываю… Ну, заканчивайте на сегодня, бабы, я подвал пришла закрыть.

Женщины в один голос запротестовали:

— Как это закрывать? Рано еще.

— Что это вы такие работящие сегодня?

— Еще с полчаса надо, корзины не заполнены.

— И соломы пару вязанок надо из конюшни принести, там сзади дыра, небо видно. Морозы идут.

— Ну, пошли, Нюрка, за соломой. А закрываю раньше, потому что Абрамов партийное собрание назначил.

Нюрка со Студилиной ушли. Сташек с трудом выкарабкался из-за картофельной кучи.

— Ну и напугала она нас! Еле обманули. Вот, зараза, еще и партийная, смотрите на нее! И когда это она в партию успела записаться? Увидите бабы, Зинка еще этого хромого Абрамова подсидит и сама управляющей в совхозе станет, сука такая…

— Не болтай, Дарья, лучше посмотри, не видно ее там? Парнишку надо потихоньку выпустить.

— Не бойся, Нюрка за ней проследит. Ну, катись, Стасик, смотри, чтоб картошка яйца не подавила. Жаль было бы такого бычка племенного потерять.

— Перестань языком чесать, Дарья! Беги, парень, беги да смотри, контору стороной обойди.

Письма с фронта! В Булушкино пришли, наконец, первые письма от поляков. Причем во все семьи сразу, как будто сговорились. Только Бронек Шушкевич никому не написал. Не мог, не хотел, некому было писать? Кто его знает. Гонорка Ильницкая, хоть и получила письмо от своего Флорека, отсутствием весточки от Бронека была явно расстроена. «А может, он вместо меня этой русской Нюрке написал?» Любила его Гонорка, несмотря на все измены и обиды.

В Сташеке кипела радость, смешанная со злостью и обидой. Письмо от отца! Значит жив! Это главное. Ну, и есть адрес, можно ему написать. Не потеряется отец, Сташек с Тадеком тоже не потеряются, а когда война закончится, приедет к ним сюда и заберет в Польшу. А злился Сташек, потому что письмо из конторы забрала Броня. Она первая, радостная, счастливая, объявила о письме Сташеку, когда он поздно вечером вернулся с работы. Ему было обидно, что отец написал не ему. Ей, Броне, было адресовано письмо.

— Сташек, папа нам написал! Наконец-то, наконец-то, я уже… Вот, посмотри…

Сташек с трепетом держал в руках треугольник фронтового письма. Откуда оно пришло? Узнал нетвердую руку отца: «Гражданка Бронислава Барская». Посмотрел на обратную сторону: «Ян Долина — полевая почта 63-409». И это все? Где это, что значат эти цифры? Какая область, какой город скрываются за ними? «Бронислава»… Ей отец адресовал письмо. Не мне.

— Читай, Сташек, читай! — уговаривала Броня. Сташек развернул треугольник: «Любимая Броня! В первых строках моего письма сообщаю тебе…» Сташек отдал письмо Броне.

— Не дочитаешь? Почему?

Он молча хлопнул дверью, забежал за угол избы и прижался лицом к стене.

В тот вечер все собрались у бабушки Шайны и до поздней ночи пересказывали друг другу фронтовые письма.

— Только бы их опять куда-нибудь далеко за границу не вывезли, как с той армией сделали. Нас в Сибири оставила, а сама в какой-то Иран подалась, за каким-то генералом пошла.

— Упаси, Господи, упаси, Господи! Этого я бы уже не пережила.

— Только бы они, бедняги, выжили на этой войне. Видно, к великой битве их готовят, только писать об этом нельзя. Цензура!

— Моему чуть не полписьма зачеркали!

— Они там много наших из Червонного Яра встретили. Янек пишет, что Земняка, Малиновских, обоих Курыляков, Станишей, Чуляков, Дуду, а из девушек Ванду Малиновскую, Зонтек, Гелю Шайну, Целину Бялер. И вы не поверите, Даниловича!

— Господи Иисусе! Говоришь, даже Данилович нашелся? Какое счастье!

— А наш Сташек пишет, что они вместе с Янеком Майкой служат!

— С Янеком Майкой? Значит, он свою бурятку где-то там под Калючим в тайге бросил?