Збигнев Домино - Польская Сибириада

— Моя фамилия Долина. Мы приехали из далекой тайги. Когда мы увидели наш флаг… Чего мы хотим? А чего мы можем хотеть от представителя Польши? Вы сами все знаете. Мы, наверное, не первые… Совета, помощи. Хоть каплю надежды.

Делегат попросил их сесть. Это был моложавый обходительный мужчина среднего возраста. Он внимательно слушал их, не прерывал. Говорили все сразу. Когда они закончили, он обратил внимание на Броду. Не без любопытства разглядывал его солдатскую книжку. А потом долго и запутанно пытался объяснить положение:

— Для нас, поляков, сейчас создалась не самая лучшая ситуация. Отношение к Польше и полякам ухудшилось. Наша армия под руководством генерала Андерса передислоцировалась в Иран в силу стратегической и политической необходимости. За Польшу можно сражаться везде. Мы должны верить нашему правительству. Впрочем, о нашей армии пан Брода знает больше меня, он там был. Сочувствую вам, что так неудачно все сложилось. Я даже не знаю, долго ли еще просуществует наше представительство в Тулуне. Хозяевам все это не очень нравится. Вы меня, конечно, понимаете? Контактов с нашим посольством в Куйбышеве почти никаких… Материальной помощи мы уже давно не получаем, остатками со склада пробавляемся, вы ведь понимаете, что вы тут не первые… Пани Стеня, загляните в кладовку, может, там что-то еще найдется для наших гостей… Вы просите совета? Боюсь, мои советы мало чем вам помогут. У меня здесь нет никаких прав. Особенно в последнее время. Местные власти меня избегают, чтоб не сказать больше. Мне действительно жаль…

Делегат встал из-за стола. Они поняли, что разговор окончен. Гонорка не выдержала:

— Так что же нам теперь делать? Там, на тулунском вокзале ждут наши семьи, голодные дети валяются на полу!

Делегат беспомощно развел руками.

— Мне очень жаль… Наверное, вам нужно обратиться в местный совет, в местное управление труда. Это недалеко, пани Стеня объяснит, как пройти. Насколько мне известно, в Тулуне работы хватает. А если нет, нужно будет поискать работу в окрестных совхозах и леспромхозах. Мне действительно очень жаль, но вам придется самим позаботиться о себе…

— Пройдите сюда, пожалуйста, — крикнула из другой комнаты, выручая делегата, безотказная пани Стеня.

Она держала в руках картонную коробку и вручала каждому какую-то баночку. Они протягивали руку, как за милостыней. Ошеломленные тем, что услышали в представительстве, они даже не заметили, как снова очутились на улице. И только истерический хохот вернул их к действительности. Это хромой солдат Брода неестественно громко то ли смеялся, то ли плакал, предварительно жахнув изо всех сил о деревянный тротуар банкой американского кофе.

Солдат-калека, Адам Брода в тайгу не вернулся. На станции в Тулуне он бросился под мчащийся поезд.

Самоубийство солдата потрясло людей. Женщины не пускали детей на перрон, чтобы они не увидели кровавое месиво, оставшееся от человека. Один костыль Броды лежал на перроне, второй торчал в насыпи между путями.

— Боже, Боже! Что на него напало, он же к матери ехал, — горько сетовали женщины.

— По крайней мере, кончились его мучения на этой проклятой земле. Самим одно скоро останется — перекреститься и под первый же поезд…

После неудачного похода в представительство безвыходность ситуации стала очевидной: зима на дворе, а тут ни крыши над головой, ни работы, ни еды. Они вытрусили из карманов и узелков последние крошки, выгребли последние рубли, на базар нести было нечего. Дети простужены, болеют. Взрослые от голода еле передвигают ноги. К тому же, уже в который раз в этой ссылке рушились последние надежды. А ведь им казалось, что стоит им, наконец, добраться до представительства польских властей, и врата небесные распахнутся перед ними. А что теперь? Как жить? Что делать?

— Ну что вы за люди, поляки! Одна морока с вами. Из-за вас и мне достанется. Кочуют тут на вокзале, как цыгане какие-то. А этот еще ночью под поезд сиганул, — жаловался вызванный на место происшествия вокзальный милиционер, старшина Климов.

Мужчины помогли ему собрать изуродованные останки, завернули их в кусок брезента.

— Надо бы похоронить по-человечески, только мы не знаем, как и где.

— Вот вам справка к управляющему кладбищем, он без этого не разрешит хоронить. Такой порядок…

— Далеко до кладбища? А гроб где взять?

— Одни хлопоты с вами! — милиционер подумал-подумал и отправил их в коммунальное хозяйство города. — Там товарищ Рудых начальник, может, он вам выделит пару досок на гроб.