Александр Кулешов - Белый ветер

И в то же время он не мог не верить и ребятам. Он испытывал острое чувство жалости, даже тоски при мысли об этом шестнадцатилетнем пареньке, оставшемся на всю жизнь инвалидом. Пусть они сами виноваты, но если взрывчатку они действительно украли из-за чьей-то преступной халатности, то этот кто-то должен ответить по всей строгости закона!

Он торопился поговорить с Шуровым, в конце концов, следователь тот или не следователь, черт возьми! Теперь он уже мог ему кое-что рассказать. Как, по мнению Шурова, виноват Рудаков или нет? Что ему грозит за такое?

Левашов так торопился, что, проходя мимо почты, даже не зашел туда. Потом остановился. Все-таки он не заглядывал сюда целых десять дней. Посмотрев на часы, он вернулся, толкнул дверь и быстро прошел к барьеру, за которым сидели почтовые девушки, как он их про себя называл.

Мысленно он оставался еще там, в комнате дознавателя. Наверное, поэтому он не почувствовал внезапной тишины, наступившей за барьером, когда он вошел, не заметил радостного взгляда девушки, протянувшей ему бумажку, не оценил произнесенных со значением слов: «Вам телеграмма».

Рассеянно расписавшись и поблагодарив кивком головы, он вышел на улицу и почти бегом направился к дому: он знал, что через пятнадцать минут Шурова уже не застанет. «Телеграмма! — размышлял он на ходу. — От кого? От Цурикова? Розанова? Из дома? Может, дома что-нибудь случилось?» Остановившись, он торопливо вскрыл бланк.

«Если еще нужна, позови. Наташа», — прочел он.

Несколько секунд он стоял обалдело, не веря глазам. Даже прислонился спиной к нагретой солнцем стене дома. Потом лихорадочно засуетился. Адрес! Обратный адрес! Как его узнать. Но оказалось, что адрес был в телеграмме, он просто его не заметил. Скорее надо телеграфировать туда! Лучше полететь! Отпроситься у Кузнецова или у Субботина. А может, позвонить ей? Как узнать телефон? По адресу?

Не прошло и двух минут после его ухода с почты, как он вновь влетел туда, с шумом распахнув дверь и напугав единственного посетителя — тихого старичка с большой посылкой в руках.

Левашов бросился к барьеру. Он опять ничего не замечал. Любопытно возбужденных лиц девушек, оживления, которое он внес своим возвращением.

— Можно молнию? — бросился он к телеграфистке. — Не бывает теперь! А какая самая быстрая? Срочная? Скажите, а по адресу можно узнать телефон? Дайте мне бланк срочной! Только сразу же отправьте. Когда телеграмму доставят? Только через два часа?

Он забросал девушку вопросами, испортил два бланка, пока писал адрес, и вдруг остановился, не зная, что отвечать Наташе.

И все девушки тоже притихли. Наверное, каждая из них мысленно подсказывала ему текст. Такой, какой мечтала получить сама. Они с легкой грустью, по-бабьи завидуя «той», смотрели на Левашова…

Так что ж написать? Наташа снова поставила его в тупик своим неожиданным поступком. Что же все-таки ответить?

Наконец он взял себя в руки, успокоился. Неторопливо, уверенно написал: «Выезжай скорее сообщи день приезда все объяснишь при встрече жду». Телеграфистка быстро отдала телеграмму на передачу, и он ждал, пока отстукивали текст.

Потом покинул почту, забыв поблагодарить, забыв попрощаться, не догадываясь, какой след оставило это событие в сердцах симпатичных девушек, как долго еще они будут вспоминать о нем… Но право же, он был не виноват, он просто ни о чем не мог сейчас думать, ничего не замечал. Радость поглотила его. Он был так счастлив, как только может быть счастлив человек!

Но это состояние длилось недолго. Он вдруг с тревогой подумал: «А вдруг Наташа передумает? Или моя телеграмма не дойдет, и она решит, что не нужна мне?»

Сомнения стали одолевать Левашова. В такие минуты человек не может быть один, ему нужны друзья, чтобы разделить радость и развеять сомнения.

Время еще позволяло, и он помчался к Шурову в прокуратуру. Но тот был занят с посетителем. Пришлось ждать в коридоре.

Наконец Шуров вышел к нему, нахмуренный и озабоченный. Увидев Левашова, испугался: почему он здесь, что случилось? Но, всмотревшись в лицо друга, успокоился.

— Ты зачем? — спросил он, присаживаясь рядом на холодную казенную скамью.

Левашов молча протянул ему телеграмму.

Шуров прочел, вскочил и обнял его за плечи. Потом долго жал руку, без конца повторяя:

— Ну, Юрка, поздравляю! Дождался-таки! Поздравляю! Знатную она тебе устроила проверочку… Но интересно все же, почему молчала. Прямо не дождусь ее приезда! Спать от любопытства не смогу. Ох и гульнем на свадьбе!.. — Он радостно болтал, без конца повторяя свои поздравления. И неожиданно закончил: — Сегодня же пойду себе комнату искать.