Александр Кулешов - Белый ветер

Вышло наоборот: он молчал, комсомольцы же с жаром, с искренней заинтересованностью, с гордостью, с возмущением, с удовольствием, с доброй иронией разбирали учения и мерили свои ошибки куда более строгой мерой, чем собирался это сделать он сам. После собрания Левашов долго еще сидел и размышлял.

…Шли уже который день.

Капитан Кузнецов провел свою роту по широкой дуге, и теперь, по всем расчетам, они приближались к «линии фронта». Имелось узкое, отмеченное на карте место, где ее можно было перейти, — на стыке двух полков «противника». Там перпендикулярно «линии фронта» протекала река. И капитан Кузнецов принял смелое решение воспользоваться ею.

Собрав офицеров, он сообщил:

— Небо облачное, луны нет, пойдем вплавь, у высокого берега. Там тень, берег заросший, ничего не увидят. Главное, чтоб бесшумно. Один чихнет, считай — все насмарку.

— Можно и по центру реки, — высказал свое мнение старший лейтенант Русанов. — Она довольно широкая. С берега нас трудно будет заметить.

— Я уж думал, — сказал капитан Кузнецов, — но, во-первых, там светлее, а потом, боюсь, новички не осилят. Плыть-то метров пятьсот, не меньше. Придется на этот раз возле бережка. — И тоном приказа добавил: — Сегодня отбой в двадцать часов. Личный состав тщательно проинструктировать. Если нужны плотики — сделать. — Он повернулся к Левашову: — Главное, чтоб поняли — это тот случай, когда от выдержки одного зависит судьба всех. Пусть старослужащие еще разок поговорят с молодежью. Кашу маслом не испортишь.

Безмерно усталые, давно забывшие о горячей пище, солдаты переживали сейчас нервный подъем. Они понимали, что это последнее испытание, последнее усилие, а там — домой.

Ужинали одной земляникой. Казалось бы, как может молодой, здоровый парень насытиться ягодами! Но здесь были целые поля ее, и наиболее терпеливые и удачливые поедали вкусную ягоду в достаточном количестве.

Спали крепко. Проснулись почти мгновенно. Ночь преподнесла им прощальный подарок. Она была непроглядно темной и дождливой.

Десантники долго шли, подбираясь как можно ближе к позициям «противника». А когда, закрепив на спине оружие, спустились в реку и поплыли — кое-кто толкая впереди крохотные камышовые плотики, — крупный дождь забарабанил теплыми каплями по холодной воде. Все наполнилось шуршащими и булькающими звуками ливня, упорного, монотонного, ровного. За этим шумом не слышны были и без того тихие движения плывущих. Плыли по течению. Благоприятное течение было одной из главных причин, побудивших капитана Кузнецова выбрать именно этот способ перехода «линии фронта».

Левашов плыл в густой тени обрывистого берега, по сравнению с которой кромешная мгла дождливой ночи казалась светлой. Берег нависал над ним, поросший густыми деревьями и кустарником. Иногда он попадал в полосу густых водорослей и тогда осторожно раздвигал их, стараясь не запутаться. Вода была прохладной, зато заливавший лицо, слепивший глаза дождь совсем теплым.

Впереди, сзади, по обеим сторонам от него бесшумно плыли десантники.

Левашову казалось, что он плывет бесконечно долго. Руки и ноги наливались тяжестью, дыхание становилось прерывистым.

И вдруг далеко впереди, на берегу, моргнул фонарь — финиш! Финиш проплыва, похода, многодневного выхода, трудных учений.

Десантники уже открыто, шумно плескаясь и отдуваясь, выходили на берег, где аппетитно дымила полевая кухня, стояли палатки, горели фонари. Оставленные в бою, основательно отдохнувшие «убитые» разводили костры, виновато поглядывая на измученных товарищей. Дождь, словно специально ливший для того, чтобы облегчить солдатам переход «линии фронта», сразу прекратился. Занялся рассвет.

Горизонт зеленел, голубел, желтел, наконец из порозовевшей дали выплыло в небо круглое красное солнце.

И сразу загомонили птицы, зашелестела под легким ветром листва.

Старшие офицеры расхаживали среди солдат, шутили, расспрашивали про выход.

А выход прошел отлично. Вышестоящее командование, как намекнул подполковник Фоменко, собиралось объявить благодарность. И никто из десантников не знал еще, какой неприятный сюрприз ждет их по возвращении в военный городок…

Домой их доставили вертолетами.

Прилетели поздно, но после ужина командир роты приказал произвести чистку оружия. Он справедливо считал, что в любую минуту рота должна быть готова к выступлению, какие бы сложные задания ни выполняла она накануне.

Уже пробило одиннадцать, когда капитана Кузнецова вызвал к себе начальник гарнизона.