Александр Кулешов - Белый ветер

Что ж, еще один выход, еще одно-два учения — и новички станут такими же, как их старшие товарищи.

А поход продолжался.

По утрам капитан Кузнецов строил роту и придирчиво проверял внешний вид солдат.

— Я не требую, чтоб вы чистили сапоги гуталином, но извольте их вымыть — луж и ручьев хватает, — говорил он своим негромким голосом. — И бритв тоже, между прочим, хватает. Мы не в турпоходе, Запрещаю бороды отпускать. У кого пуговицы полетели, прощаю, запасных нет, а чтоб оторванных карманов или дырок на штанах я не видел. Кто иголку забыл, пусть к старшине подойдет…

Левашову тоже дел хватало. Боевые листки выпускались исправно, на привалах проводили политинформации, регулярно слушали радио, не дремали агитаторы. Гоцелидзе и Букреев, как настоящие фронтовые операторы, фиксировали все этапы похода на пленке. А однажды Левашов решил провести ротное комсомольское собрание о ходе выполнения взятых на учении обязательств.

— Не рано? — усомнился капитан Кузнецов. — Не кончились еще учения-то.

— Не рано, — твердо ответил Левашов, — самое время. Собрания, товарищ капитан, не только итоги подводят, они и на будущее мобилизуют.

— Ну-ну, — проворчал командир роты, но больше ничего не сказал.

Много для Левашова возникло неожиданного на этом собрании.

Втайне он боялся, что пройдет оно вяло, неинтересно. Усталые, голодные, думающие лишь о том, как бы скорее вернуться домой комсомольцы — до разговоров ли им было?

Оказалось, еще до каких разговоров!

Левашов радовался, видя, с какой принципиальностью, с какой прямо-таки дотошной придирчивостью разбирали комсомольцы прошедший бой.

— Ты, Андреев, тоже хорош! — возмущался ефрейтор из томинского взвода. — Видишь куст, обползи его, ну, в общем, двигай стороной, а ты прешь напролом. А между прочим, взрывчатку тянешь!

— И еще, — говорил сержант Копытко, — мины тоже можно было побыстрее извлекать. Верно! А мы возились. Много лишних движений делали. Народ опытный, нечего было зря копаться.

Комсгрупорг третьего взвода Онуфриев покритиковал агитатора:

— Ты б хоть радио послушал, коль беседовать пришел. Не знаешь ни хрена. Извините, конечно, товарищ гвардии лейтенант, — повернулся он к Левашову. — Со вчерашними новостями заявился. Агитатор на полголовы завсегда впереди остальных должен быть.

— А он спать лег, — фыркнул кто-то, — чего ему радио слушать. Что во сне увидит, о том и расскажет.

Раздался смех.

Внесли в собрание свою лепту и новички. Один из «раненых» предложил:

— Ну что нас все несут и несут! Честное слово, совестно людям в глаза смотреть. Раньше так в Африке этих, как их, плантаторов негры носили. Все мучаются, силы тратят, а мы себе полеживаем, отдыхаем, жир накапливаем. Я предлагаю меняться. Километр меня несут, километр я кого-нибудь несу. Пусть вся рота по очереди отдыхает, а?

Загалдели все сразу. Новички поддержали своего товарища. Старослужащие от души веселились.

— Хорошо рассуждаешь, — сказал один из них. — Жаль «убитых» не прихватили, они б тоже подсобили. Ты как думаешь, в бою раненые так вот и будут с носильщиками меняться? Да?

— Так то же в бою…

— А у нас что, не бой? Для чего мы на учения ходим, в походы? Уж скажи прямо — раз не бой, почему бы нам вертолетики не подать или колясочки тоже неплохо! А нет их! «Раненые» есть, и бросать их не имеем права. Тебя ли, меня ранили — второе дело. В этом выходе я тебя несу, в другом — ты меня понесешь, попотеешь…

Левашов не вмешивался в ход собрания, да в этом и не было нужды, он только с интересом слушал. Это тоже была командирская учеба.

— Никогда не зазнавайтесь, товарищи курсанты, — говорил им в училище преподаватель психологии, — не считайте зазорным поучиться и у своих подчиненных. Ваша профессиональная подготовка наверняка выше, чем у любого вашего солдата в отдельности. Но коллективный солдатский опыт — великая вещь. Коллективная смекалка, коллективная интуиция. Прислушивайтесь, присматривайтесь, может быть, не к Иванову или Петрову, а ко всему взводу. Поверьте, многому научитесь. И авторитету вашему это никак не повредит. Первое качество командира, политработника тем более, — разглядеть за взводом, за ротой каждого человека в отдельности, а за каждым из людей увидеть взвод, роту, коллектив, частью которого он является.

Вот и нынче Левашов намеревался выступить на собрании с назидательной речью и боялся лишь того, чтоб не оказаться единственным выступающим.