Александр Кулешов - Белый ветер

После сигнала солдаты быстро и бесшумно умылись, поели, разобрали и проверили снаряжение, оружие и двинулись в путь.

Теперь их нельзя было узнать. Куда девалась недавняя усталость! Начало операции, близость «противника» не оставили места для иных мыслей и чувств, кроме одного — выполнить приказ: почти в полной темноте занять исходный рубеж.

Левашов посмотрел на часы — четыре часа.

Рассвет еще не начался, когда лейтенант Гоцелидзе подал знак к движению. Возле объекта лес образовывал небольшую поляну. На опушке, заметные по освещенным окнам, находились служебные помещения. На фоне темного неба чернели сторожевые вышки. В инфракрасный бинокль, хоть и в безжизненно-бледных тонах, все это было хорошо видно: и маскировочные сетки, и неподвижные прожектора, и ряды колючей проволоки. Там, за проволокой, за невысоким земляным валом, находились стартовые позиции.

Путь десантникам преградил заминированный участок.

Саперы приступили к делу.

В который раз уже Левашов удивлялся тому, что видел: какими разными могут быть в различной обстановке одни и те же хорошо знакомые люди!

Каждый день он наблюдал этих веселых ребят на занятиях в классах, на обеде, в часы самоподготовки и свободного времени. Вон тот — лихой танцор, а этот — ротный запевала, третий — известный остряк и балагур, четвертый — мечтатель (тайно стихи сочиняет). Но сейчас все они стали бойцами — искусными, смелыми, ловкими и быстрыми.

Похожие на огромных бесшумных ящериц, они переползали поляну. На мгновение кто-то замирал — два-три точных движения и мина с вырванным жалом-взрывателем, бесполезная и нестрашная, ложится в траву.

В который раз уже Левашов представлял этих ребят не на учениях, а в глубоком тылу врага, в окружении бесчисленных опасностей, вдали от своих. Как будут они действовать тогда? И отвечал себе: «Так же!» Это в казарме и клубе они — юные, веселые ребята, а на поле боя — бойцы, и не просто бойцы — гвардейцы-десантники, отборные войска, предназначенные выполнять особо сложные и трудные задания.

Теперь саперы у самой проволоки. Она натянута, безобидно тонкая, не очень густая, на коротких деревянных столбах. И если б не маленькие изоляторы — и не подумаешь, что она таит смертельную опасность. Саперы вынимают свои десантные ножи, превращают их в ножницы, изолированные от электротока. Мгновенно тысячу раз повторенным приемом перекусывают проволоку, расширяют проход и ужами проскальзывают в него, рассредоточиваясь по площадке, а за ними ползет новая группа с тяжелыми пакетами взрывчатки.

Все пока идет удачно, теперь надо только подобраться непосредственно к объектам и дать сигнал.

Левашов вздыхает с облегчением.

И в ту же секунду с одной из сторожевых вышек раздается треск автомата, надсадно воет сирена и одновременно зажигается десяток прожекторов.

Гоцелидзе переворачивается на спину и стреляет из ракетницы. На несколько секунд красная звездочка повисает над лесом и, бледнея, оставляя за собой легкий дымок, скатывается за верхушки деревьев.

Резко вспарывают воздух пулеметные очереди, трещат автоматы, с грохотом рвутся гранаты, продолжает выть сирена, слышны громкие выкрики.

Пока взводы Власова и Томина забрасывают гранатами помещение охраны, гасят прямыми попаданиями прожектора на вышках и «уничтожают» часовых, Гоцелидзе со своими минерами занят самым главным делом.

Спокойно, неторопливо, не теряя ни секунды, десантники минируют установки, ракеты, машины, раскатывают детонирующий шнур.

Над лесом взвивается зеленая ракета.

Стрельба и взрывы начинают стихать. Саперы Гоцелидзе уже не ползком, а бегом устремляются обратно к проходам в ограждении и минном поле.

Достигнув опушки, они включают подрывные машинки. Звучат четкие, громкие хлопки условных взрывов. Если бы все происходило на деле, то огненные фонтаны поднялись бы, наверное, высоко над лесом подобно огромным красным деревьям.

Но здесь и хлопков достаточно. Среди всеобщего хаоса разрушения, среди «убитых» и «раненых», не обращая внимания на стрельбу и взрывы, спокойно во весь рост расхаживают офицеры с белыми повязками на рукаве — посредники из штаба округа, прибывшие на объект несколько дней назад якобы как проверяющие службу и только сейчас, при первых выстрелах, надевшие свои повязки.

В условном месте рота собирается и начинает организованный отход.

Офицеры подводят первые итоги.

Задание командования выполнено — пусковые установки и ракеты «противника» уничтожены. Разгромлены командный пункт, узел связи, помещение охраны и другие объекты. Потери: одиннадцать «убитых» и шесть «тяжелораненых». Среди «убитых» оказался и Рудаков, который смело бросился в атаку на одну из вышек и тут же был выведен из строя посредником. «Убитые» остались на объекте в ожидании вертолетов, а «раненых» десантники несли с собой.