Валерия Шубина - Мода на короля Умберто

В машине было тепло и покойно. Алексей Климович закрыл было глаза, но ему не дремалось. Какая-то неловкость мешала: Трибоганов, как ни крути, выручил Алексея Климовича, и все-таки ответного доброго чувства Алексей Климович не испытывал. А ведь у Трибоганова, по рассказам, жизнь далеко не легкая. Ни дома, ни семьи. Вечно в разъездах, в родном городе словно в командировке. А ведь как-никак кандидат наук и трубит на комбинате чуть ли не с основания, но, увы, не дорос и до маленького начальника. Комбинат тем временем стал передовым, орденоносным, краснознаменным, а Илья-пророк?.. О нем ни слова, ни полслова даже в «Истории комбината» — роскошном издании для семейного чтения. О фотографии же в музее трудовой славы и говорить нечего. Правда, Алексей Климович тоже не мог похвастаться успехами, но он-то не инженер, а всего-навсего юрист, мелкая сошка, так называемый «непрофильный специалист».

В вопросах техники Алексей Климович признавал себя осведомленным довольно слабо и всегда говорил: «Тут я не Копенгаген», но он знал главное — титановая металлургия — это СУПЕР-АРХИ-СВЕРХпроизводство, сложнейшая химическая штуковина, а родной краснознаменный — один из лучших в мире. Этих сведений Алексею Климовичу за глаза хватало, чтобы и начальников своих почитать как титанов, наделяя их теми же качествами, какими обладает металл. С достоинством подняв голову, он любил повторять: «Легче и прочнее стали, не разрушается в самых агрессивных средах, не боится ни сверхвысоких, ни сверхнизких температур!»

Конечно, и у Трибоганова были свои сторонники. Его пробивная сила вошла в поговорку: «Илья-пророк пройдет там, где не пройдет нейтрино!»

«Ну так, значит, что-то отражает, — мысленно возражал Алексей Климович, потому что элементарная частица нейтрино, проникающая сквозь землю и солнце, представлялась ему в виде острого лучика. — Значит, есть шустрее». И не без некоторого сочувствия вздохнул по поводу трибогановской невезучести.

— Что? Дышать трудно? — неожиданно спросил Илья-пророк, по-своему истолковав вздох юриста. — Подождите, еще не то будет.

Алексей Климович вздрогнул, выпрямился и посмотрел сначала на Илью-пророка, потом — в направлении его сердитого взгляда.

Впереди, на дороге, что-то белело: облако не облако, завеса не завеса…

— Шлейф, — определил Илья-пророк то, чему Алексей Климович никак не мог подобрать названия.

Алексею Климовичу такое определение показалось не к месту поэтичным. Какая-то гадость… и шлейф! Но, словно для того чтобы отвлечь его, ветер разорвал завесу, в прорыве проглянула земля, и Алексей Климович почему-то представил себе перекопанный сад, на влажную землю которого падают зрелые яблоки.

Впереди по-прежнему курилось, тем заметнее, чем сильнее становился дождь.

Белесый шлейф тянулся за огромным грузовиком — такие махины с прицепами юрист не раз видел в комбинатском дворе. Но там они стояли пустые, а тот, который маячил впереди, был загружен здоровенными посудинами, похожими на бидоны. Из них-то и валило…

— Спасибо еще ветер, — хмуро заметил Илья-пророк, — не то барахтались бы тут, как мухи в вате.

— Что? — не понял Алексей Климович.

— Сплошная завеса висит! И все!

— А что это везут? — простодушно поинтересовался Алексей Климович, поддерживая разговор.

— Как это что? — На мгновение Трибоганов оторопел. — Как что? — переспросил он, пораженный неосведомленностью попутчика. — Вы что это, серьезно? — И Трибоганов повернулся к Алексею Климовичу, стараясь понять, не разыгрывает ли его юрист.

Алексей Климович невольно втянул голову в плечи и почему-то нащупал в кармане цилиндрик с валидолом. А Илья-пророк, мгновенно придя в необъяснимую ярость, дал газ и погнал машину прямо на дым. Расстояние между машинами стало резко сокращаться.

— Вот это здорово! — бормотал Илья-пророк. — Едет в совхоз и не знает, что везут! — И, подведя свой «Запорожец» к самому грузовику, лихорадочно закрутил ручку, опуская боковое стекло.

Алексей Климович и опомниться не успел, как в лицо ударил резкий холодный воздух. Потом будто что-то обмоталось вокруг шеи, он начал задыхаться, из глаз потекли слезы. Еще минута — и Алексей Климович потерял бы сознание. Но Илья-пророк живо вернул стекло на прежнее место и даже помахал перед носом юриста платком.

— Отходы везут на захоронение — вот что! — с издевкой сказал Илья-пророк, и под его презрительным взглядом Алексей Климович почувствовал себя загнанным в ловушку. Пора бы знать, уважаемый служитель правосудия. А шлейф — это пары соляной кислоты. Действуют как нокаут. Тоже не мешало бы знать, коль ввязались в это гнусное дело.