Валерия Шубина - Мода на короля Умберто

Талышевой, отвыкшей от расчетливой лести и мужского внимания, была приятна готовность соседа к ухаживанию, хотя она понимала, что успех ее определен скукой, непритязательностью и случайным соседством.

Она долго переодевалась, заставив застольного знакомца томиться ожиданием возле пустой скамейки; к площадке с медведицей они подошли, когда старик культурник уже растолковывал толпе:

— Сгодится все. Кому что по душе: хоть чистый спирт, хоть жидкость от потливости ног.

— И ацетон?

— Ацетон я вам рекомендую пить самим. Очистите мозги от бациллы ненаводящих вопросов.

— Лови портвейн!

Старик одной рукой поймал бутылку, а другой придержал медведицу за ошейник: она мешала ему ровно стоять. Но старик был не очень пьян и помнил, что вышибать пробку лучше в стороне.

Медведица поднялась на задние лапы, с алчной просительностью вытянула морду, хотя знала: старик медлит, чтобы освободить вино, — однажды медведица поранилась бутылкой, когда сама открывала ее.

Вокруг все хохотали, и медведица решила, что люди расщедрятся еще ради веселья, и не торопилась задобрить толпу смешными движениями, и не для потехи вытирала мокрую морду, деловито жевала конфету, подсунутую в пасть стариком. Но люди не понимали расчета медведицы, они ждали удовольствия, поэтому не скупились.

Сосед Талышевой хлопал себя по пустым карманам, кричал:

— Ой, система йогов! Ребята, чья очередь? Я выставлял позавчера!

Пока пьяная медведица не свалилась, из толпы подавали бутылки и конфеты. Потом все разбрелись, опустошенные забавой, и Талышевой было стыдно, что с ней освоился человек, который хвалит культурника и который через каждые пять слов повторяет «система йогов».

Ей всегда казалось, что она сама оставила недостойного мужа, но присутствие рядом черствого, пустоватого мужчины наводило на огорчительную мысль, что она способна лишь терпеть, как терпит сейчас, и не она бросила мужа, а он, пьяница и прощелыга, бросил ее.

На следующий день она не сумела поужинать раньше и избежать встречи с соседом. Он по-свойски подмигнул ей и извлек из-под пиджака бутылку шампанского, уверенный, что это воспримется Талышевой как благородная щедрость. Талышевой стало неловко: она подозревала, что сосед израсходовался ради нее, и не посмела отказаться от совместной прогулки к медведице.

Талышева терпела радость толпы, всматриваясь в пасмурный лес за спиной культурника. Но мысли об уснувшей кукушке не могли отвлечь ее от любопытства к медведице, хотя она понимала, что самим своим присутствием поощряет культурника. Талышева желала конца всей этой затеи, чтобы потом осуждать себя за нее, и знала, что конец наступит, когда ее сосед бросит бутылку шампанского.

Вот он отвел руку — бросил. Истомленная медведица рванулась к бутылке, чтобы опередить культурника. От неловкого хватка бутылка отлетела к краю площадки и свободно скатилась к ногам Талышевой, стоявшей впереди всех.

Талышева нагнулась, и, пока какой-то лишний миг колебалась: отшвырнуть бутылку в сторону или бросить культурнику, медведица напряглась, натянув цепь, намотанную на столб, вывернула его из земли и, освободившись, ударила Талышеву нетерпеливой лапой.

Когда Талышеву перевернули на спину, лицо ее уже было значительным, словно смерть стала той возможностью, выбор которой зависел именно от нее.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

По техническим причинам разрядка заменена болдом (Прим. верстальщика)