Леон Баттиста Альберти - Книги о семье

Почему я стал рассуждать на эту тему? Только чтобы показать вам, что есть немало достойных и похвальных занятий, позволяющих собрать порядочные богатства, и поскольку одно из них – торговля, вы можете себе представить и другие, столь же честные и доходные. Теперь нужно узнать, что же это за занятия. Так мы и поступим. Рассмотрим все профессии и выберем из них самые лучшие; затем разберем, как с их помощью можно приобрести славу и богатство. Занятия, которые не сулят вознаграждения и прибытка, никогда не сделают тебя богатым, а вот те, которые приносят частый и большой прибыток, очень подходят для обогащения. Итак, если я не ошибаюсь, разумным путем стать богатым можно только через прибытки, поскольку речь идет о нашей изобретательности, а не об удаче, чьей-то милости или благосклонности. Отчего становятся бедными? Я полагаю, по прихоти судьбы. Но не станем толковать о судьбе, раз уж мы заговорили об изобретательности. Итак, если богатства достаются путем заработка, а зарабатывать мы можем с помощью наших трудов, стараний и умений, то бедность, противоположная богатству, вытекает из противоположных вещей, из небрежности, нерадивости и нерасторопности. А эти пороки зависят не от фортуны или внешних обстоятельств, но только от тебя самого. Кроме того, бедность связана, насколько можно судить, с чрезмерными расходами, с расточительностью, которая проявляется в разбрасывании на ветер и проматывании богатств. Мотовству и нерадивости, на мой взгляд, противостоят старание и забота о делах, то есть бережливость. Бережливость сохранит богатства. Итак, мы определили, что стать богатым можно зарабатывая и сохраняя заработанное, будучи разумным хозяином.

Но поговорим сперва о прибытках вообще, а потом вы услышите о бережливости и хозяйственности. Заработок отчасти зависит от нас, отчасти от внешних для нас вещей. Нам помогают зарабатывать различные уменья, талант и подобные достойные качества, заложенные в наших душах, а именно, если называть эти профессии: ремесло аргонавта, зодчего, врача и тому подобные, для которых прежде всего потребны рассудительность и умственные усилия. Прибыток приносят еще телесные труды, например, кузнечное, слесарное и другое наемное ремесло, ручной физический труд и ему подобные занятия, вознаграждение в которых зависит от пота и усилий работника. Кроме того, для заработка пригодны и те наши занятия, в коих соединяются для получения результата усилия души и тела, это профессии художника, ваятеля, кифареда и им подобные. Все эти внутренне присущие нам способы заработка называются искусствами, они постоянно живут с нами, не тонут в воде и спасаются от бедствия вместе с пловцами, сопровождая нас всю жизнь, будучи источником и залогом нашей хвалы и известности. Приносящие прибыток вещи, находящиеся вне нас, пребывают под властью фортуны, это спрятанные сокровища, наследство, дары, которых ждут многие люди. Иные делают своей профессией приобретение дружбы сильных мира сего, сближение с богатыми гражданами лишь ради того, чтобы те поделились с ними частью своего богатства, но о них мы скажем подробно в своем месте [49] Об этом действительно идет речь в IV книге. . Однако все эти занятия зависят от милости судьбы и полностью исключают участие наших способностей. Наши желания и ожидания в этих делах может удовлетворить только случай и ход вещей. Своими силами и ухищрениями мы ничего не добьемся, если судьба не пожелает проявить к нам свою дружбу и расположение. Вне нашей власти находятся также те заработки, которые зависят от материальных вещей, например, ростовщичество и занятия, приносящие нам доход от скота, от сельского хозяйства, от леса, а в Тоскане – от вересковых пустошей; все эти предметы приносят плоды без человеческих усилий и без особых ухищрений с нашей стороны. Из них вышло почти несчетное множество профессий, в которых используют кто одно, кто другое; кто несколько, а кто и все названные мной вещи: душу, тело, фортуну и материальные предметы. Было бы очень долго и, вероятно, излишне перечислять их все, потому что всякий может представить их себе путем собственных рассуждений. Но поскольку всем нам знакомы упомянутые начала, разберем, какие из них больше всего подходят для такого великолепного и прославленного семейства, как наше.

Самые похвальные занятия, как говорят некоторые, это те, в которых судьбе не дано воли, не дано никакой власти, и в которых не заняты душа и тело. Это суждение мне представляется вполне здравым и достойным, ибо если фортуна не воздействует на них, то ты можешь пользоваться ими, сколько хочешь, а коль скоро они в твоей воле, то они и будут для тебя приятными и полезными. Мне при этом нравится суждение тех, кто делает упор на свободу, ибо тогда, по-видимому, исключаются ростовщичество, алчность и все наемные и порочные занятия, потому что, вы знаете, душу, подверженную алчности, нельзя назвать свободной, и никакое наемное ремесло не достойно свободной и благородной души. Но если кто-то попытается полностью устранить влияние фортуны на наши дела, то не знаю, насколько можно будет с ним согласиться. И не знаю, насколько я прав, ибо я не хотел бы ошибиться, однако я готов поверить тому, что нет такого прославленного занятия, в котором фортуне не отводились бы первые роли. По поводу военного счастья можно, наверное, сказать, что победа – это дочь фортуны. Занятия науками тоже, оказывается, подвержены множеству ударов фортуны: то ты лишаешься отца, то тебя преследуют завистливые, жестокие, бесчеловечные родственники; то на тебя обрушивается бедность, то с тобой случается какое-нибудь несчастье [50] Здесь заметны личные нотки автора диалогов. . Таким образом, ты не можешь отрицать, что судьба обладает значительной властью как над делами человеческими, так и над твоими штудиями, в которых ты немногого добьешься, если тебе недостает вещей, зависимых от фортуны. И так во всяком славном и блестящем деле тебе надлежит не открещиваться от судьбы, а умерять ее осторожностью и благоразумием. Ты можешь сказать: поговорим о прибытках, которые всегда очень зависели от изобретательности и благоразумия, как и от стараний и забот. Хорошо. Но это не поколеблет моего мнения, и я считаю так: те заработки, которые зависят от нашего умения, не будут велики, если умение и сообразительность посредственные. Из небольших сделок никто не извлечет огромных доходов, какой бы великой изобретательностью он ни обладал. Они возрастают по мере того, как вместе с масштабом дел растут и наши умения и достижения. Так что большие сделки сулят и великие прибытки, причем я сомневаюсь, чтобы судьба часто вмешивалась в такие торговые дела, как у наших Альберти, которые присылали по суше из далекой Фландрии во Флоренцию столько шерсти за раз, что хватало на всех флорентийских сукноделов, и оставалось на большую часть Тосканы. Не станем перечислять множество других товаров, привозившихся людьми нашего дома из самых удаленных стран с превеликими затратами через горы и труднодоступные перевалы. Разве вся эта шерсть поступала из рук фортуны? Сколько опасностей надо было избежать, сколько рек перейти, сколько трудностей преодолеть, прежде чем они оказывались в безопасности! Воры, тираны, войны, нерадивость, нечестность приказчиков и тому подобное на каждом шагу – всего этого было в изобилии. Я полагаю, так случается со всеми великими предприятиями, во всех торговых делах, достойных такой благородной и честной фамилии, как наша. Купцы должны стремиться быть такими, как наши предки, как наши современники и такими, какими, я не сомневаюсь, будут наши Альберти всегда и в дальнейшем – затевать великие дела, привозить товары, полезные для отечества, и изо дня в день приобретать все большее уважение и расположение, наравне с богатством и имуществом. Итак, мы можем заключить, что, как говорили упомянутые мудрецы, в наших занятиях дух никогда не должен быть порабощен, всегда должен быть свободен; тело не должно быть замарано никаким бесчестьем и гнусностью, а напротив, облагорожено умеренностью и скромностью, и заниматься нужно такими делами, в которых судьба не обладает, не скажу никакой, но излишней властью.