Леон Баттиста Альберти - Книги о семье

Итак, праздность должна быть ненавистна достойным людям как источник множества зол. А если бы она и не была такова, не была пагубной и враждебной всем добрым нравам, не была, как каждому известно, источником и кузницей всех пороков, то все равно, разве сыскался бы такой лентяй, который согласился бы проводить жизнь, не упражняя своего ума, тела и всех своих способностей? Чем же бездельник, по-твоему, отличается от бревна, от статуи или сгнившего трупа? Что до меня, то я не могу признать полноценно живущим того, кто не испытывает гордости и стыда, кто не приводит в движение свое тело и его члены, опираясь на заповеди благоразумия. Тот, кто избегает всех достойных занятий и трудов и хоронит себя в праздности и безделье, скорее похож на мертвого. А по-моему недостоин и жизни тот, кто не старается, чтобы все его движения и чувства были проникнуты доблестью и достоинством. Ведь такого бездельника, проводящего годы в лени и вялости, не принося никакой пользы ни своей семье, ни отечеству, достойные мужи не смогут уподобить даже бесчувственному бревну, ибо ясно, что всякая наделенная жизнью вещь получает от природы дар движения и ощущения, без которых ничто не может считаться живым. Если у тебя есть глаза, но ты держишь их закрытыми и не используешь по назначению, их все равно что и нет. Точно так же и тот, кто не пользуется способностями, присущими всему живому, может считаться в этом отношении неживым. Посмотрите, как травы, кустики и деревца тянутся вверх и стараются принести нам хоть малое удовольствие и пользу. Прочие животные, рыбы, птицы и четвероногие непрестанно трудятся и напрягают силы; они никогда не пребывают в безделье и демонстрируют, что живут с пользой для себя и для других. Кто устраивает гнездо для потомства, кто ищет пропитание для новорожденных, и всем как бы по природе претит праздность, все избегают безделья и предаются полезным занятиям. Я полагаю, что и человек рожден для того же; конечно, не для того, чтобы заживо разлагаться, а для того, чтобы трудам предаваться.

Талант, интеллект, рассудок, память, душевные стремления, гнев, разум, благоразумие и другие божественные свойства и качества, с помощью которых люди преодолевают силу, страсть и свирепость всех прочих животных даны нам, чтобы их использовать. Ни один глупец не станет этого отрицать. Мне не очень нравится изречение философа Эпикура, который считает бездействие высшим счастьем, присущим Богу. Пусть Богу будет дозволено ничего не делать, хотя этого не следует желать людям, но я полагаю, что нет такой вещи, которая была бы менее угодна Богу и столь же мало пристала людям, из всех пороков, как ничегонеделание. Мне по душе изречение философа Анаксагора, который так ответил на вопрос, для чего Бог создал человека: «Он создал нас, чтобы созерцать небо, звезды, солнце и все чудесные божественные творения». Это мнение очень убедительно, ибо мы видим, что все остальные животные склоняются головой к земле и почве; только люди обращают лицо вверх и держат лоб прямо, как будто сама природа предназначила их только для того, чтобы рассматривать небеса и возвышенные вещи и восхищаться ими. Стоики говорили, что человек помещен природой в этот мир для созерцания и работы. Хрисипп считал, что все вещи рождены, чтобы служить человеку, а человек – чтобы хранить дружбу и товарищество с людьми. Такое мнение было не чуждо и другому древнему философу, Протагору, как считают некоторые, ибо он говорил, что человек есть образ и мера всех вещей. Платон в письме тарентинцу Архиту говорит, что люди рождаются от людей, и частью мы обязаны отечеству, частью – родне, а частью – друзьям. Слишком долго было бы приводить все высказывания древних философов на эту тему, и еще дольше – перечислять множество мнений наших былых богословов. Пока что мне припомнились вот эти, и как видишь, все они предпочитают людей деятельных и трудолюбивых, а не праздных и отнекивающихся от дел. Ты убедишься в справедливости этой распространенной сентенции, если подумаешь о том, насколько больше по сравнению с другими животными люди с самого детства стараются чем-то заняться, так что даже те, кто не причастен к каким-либо достойным и приличным для мужей делам, все равно стараются скрасить свой досуг, чем-нибудь забавляясь. Если же кто-то станет хвалить праздность и откажется предпочесть ей похвальное использование тела, разума и таланта, то, на мой взгляд, он впадет в более серьезное заблуждение, чем если бы разделил мнение одного отца, опечаленного потерей дочери, который для собственного утешения говорил, что смертные рождаются, чтобы при жизни нести наказание за свои отвратительные злодейства и грехи! Поэтому я очень высоко ценю мнение Аристотеля, утверждавшего, что человек похож на счастливого смертного бога, который понимает и действует с помощью разума и добродетели.