Кобо Абэ - Тетрадь кенгуру

Но обошлось. Я думал, волна перекатится через меня, а вместо этого просто поплыл, как на лодке. Передок кровати приподнялся, и она заскользила по поверхности. Уж не баллоны ли, которые я заметил под матрасом, держат ее на поверхности? Кровать-амфибия? Вздор! Такого быть не может!

Кровать двигалась с приличной скоростью. Прямо как серфингист по волнам.

Меня снова замутило. Где-то между желудком и пищеводом начались спазмы. Это уже не от дайконового сэндвича, скорее морская болезнь. Перескакивая с волны на волну, сотрясаясь всеми сочленениями, кровать мчалась вперед.

В мерцании дня Сай-но Кавара осталась позади. Вероятно, я больше не вернусь туда, даже близко не буду от этого места. Прощайте, маленькие демоны! Было немного грустно. Детские фигурки в длинных, не по росту, майках. Жалкие, но такие милые. Хотел бы я их послушать еще разок. И еще эта недоразвитая девчонка запала в сердце. Нет, она мне не чужая. Мне кажется, это «некто», которое соорудило когда-то хижину в уголке моей памяти и тихо там живет.

Берега стали сужаться, вода в реке поднялась.

И вот – катастрофа! На пути возникло заграждение, на котором было написано: «Проезд запрещен!»

Похоже, впереди та самая серная шахта, о которой предупреждал меня вожак маленьких демонов. Заграждение было кустарное – его слепили на скорую руку из досочек и проволоки, но, поскольку оно стояло поперек реки, столкновение казалось неизбежным. Если учесть вес и скорость кровати, она, скорее всего, пробьет его насквозь. Не хватает только покалечиться здесь. Я сжался в комок и накрылся с головой одеялом.

Столкновения не произошло. Кровать проскочила препятствие, не встретив сопротивления, словно перед ней оказалась картина, нарисованная на промокшей бумаге.

Я снова оказался в темном тоннеле. Он был вполовину ниже дренажного канала, где я укрылся после визита в «Дайкокуя». Потолок нависал над самой головой, того и гляди шишку набьешь.

Спустя какое-то время столкновение все-таки случилось. Сзади, там, где затылок и шея, что-то хрустнуло, как мороженое мясо.

Не знаю, то ли я пришел в сознание, то ли просто проснулся.

Над горизонтом висела почти идеально круглая луна цвета старой медной кастрюли. Опять ночь. Значит, после того как я вырубился, прошло полдня, а то и больше. Холодно. Я попробовал покрутить головой. Больше боли меня встревожил хруст костей. Он напоминал скрип деревянного пола в коридоре заброшенного школьного здания.

Стараясь совладать с болью, я медленно огляделся. Странное ощущение. Кровать куда-то делась. Я лежу на чем-то мягком и неровном. Как в ложбинке, а вокруг – вроде футбольные мячи. Стоял сырой запах кухни. На свиные головы не похоже. Не скотобойня же это, в самом деле. Похоже, на краснокочанную капусту. Или в свете луны зеленое кажется красным? Хотя в последнее время шинкованную краснокочанную капусту часто подают как гарнир к свиным отбивным. Мода такая, наверное.

Я потер шершавый неровный шар. От него отвалился один лист. Потер еще раз – под отвалившимся листом оказался другой. Потом третий… четвертый… Каждый новый лист был более сочным и упругим. Я сложил лист пополам и понюхал. Включился рвотный рефлекс. Пахло ростками дайкона. Специфический резкий и сладковатый запах овощей, которые можно есть сырыми. Я все больше убеждался в том, что оказался на капустном поле.

Меня беспокоила овощная поросль на ногах. Я закатал штанины промокших брюк и осторожно провел по ней рукой. Хотя влаги для них было больше чем достаточно, вид ростков оставлял желать лучшего. Стоило коснуться их пальцем, и они тут же выпадали без малейшего сопротивления. Я буду очень рад, если серный источник подействовал и они начали засыхать на корню… А вдруг из пор на их место полезут новые… Зудело страшно, но я терпел, старался не чесаться.

Куда подевалась моя кровать? Мокрые брюки и рубашка действовали на нервы. Куда лучше лежать голым в кровати.

Я приподнялся. Поясница болела не так сильно, как шея. Во мраке я кое-как разглядел некую конструкцию. До нее было метров пять-десять. Луна светила у меня за спиной, поэтому я не мог с уверенностью определить предназначение конструкции. Но это вполне могла быть и кровать. Над ней был устроен брезентовый навес, наподобие тех, какими укрывают от дождя торговые киоски. Может быть, это та самая палатка, которую мне обещали. Под ногами валялся скомканный футон. Я напряг слух в ожидании уловить хоть какие-то признаки человеческого присутствия. Но услышал только звенящую тишину. Или шум приближающегося поезда? Знаете этот особый звук трущихся о рельсы металлических колес? Или песня ветра, завывающего над морем? Шуршащая мелодия порывов, то стихающих, то вновь набирающих силу.