Кобо Абэ - Тетрадь кенгуру

– Можно попробовать, хотя я не уверен. Все равно делать нечего, пока карточек нет, – проговорил я безучастно, при этом где-то в глубине души испытывая чувство мучительного стыда. Если я останусь здесь надолго, мне будет гарантировано удовольствие, хотя бы издали, видеть эту девчонку.

Вожак вручил мне тонкую пластмассовую коробочку и бумажный пакет, а в нем две банки с напитками.

Облака низко нависли над землей, заслонив собою солнце.

– Дождь собирается.

– Надо, чтобы палатку привезли поскорее. Я на них там поднажму.

А вот и атласовская кровать – моя старая подруга. Я улегся на прохладную простыню. Какое удовольствие! – пружины мягко подались под моим весом. Я открыл банку с кофе. Слишком сладкий. Снял резинку, которой была перетянута пластмассовая коробочка, и развернул салфетку, приколотую зубочисткой к сэндвичу. Он был с яйцом, зеленью и ветчиной. Налетел порыв ветра. Я откусил сэндвич и тут же выплюнул. Ужасно! В сэндвиче были ростки дайкона. Пусть кто-то хотел сделать мне неприятно, но это уж чересчур! К горлу подкатила тошнота. Наконец я понял, почему на врача тогда напала такая жестокая рвота. Я появился в клинике как раз после того, как он кончил поглощать натто с пророщенным дайконом. Надо понимать, что человек, которого не раздражает собственная перхоть, не выносит вида чужой. Здесь то же самое. Чистая физиология.

Пошел дождь. Дождь ли? Скорее с неба падали крупные капли тумана. В отсутствие палатки я накрыл голову одеялом, выковырял из сэндвича все ростки. Разжевал один и проглотил. Меня тут же вырвало. Набил рот яйцами и ветчиной уже без дайкона – и через секунду все оказалось на земле. Я уже успел основательно вымокнуть, а рвота не прекращалась.

Из-под сваленных в кучу рваных облаков, устроивших на небе настоящую свистопляску лезли все новые, еще более темные. Дождь лил с нарастающей силой. Сколько я ни напрягал слух, до меня не долетал ни один звук, который говорил бы о приближении хора маленьких демонов. Неужели второй автобус с туристами, мечтающими увидеть Сай-но Кавару, отменен?

Одеяло намокло, хоть выжимай. Но в этом не было никакого смысла. Обещанную палатку в лучшем случае привезут после обеда. В носу щипало – верный признак наступающей простуды. Если уж я промок до нитки, может, взять и нырнуть в реку? Получится настоящая ванна, почему бы не воспользоваться полученным разрешением. Одним камнем убью двух птиц – буду лечиться от ростков дайкона и бороться с простудой.

Воодушевившись этой мыслью, я соскользнул с кровати. При этом умудрился удариться копчиком о трубу и ободрать кожу. Правильно! Физкультурник я никудышный. В школе в младших классах никак не мог через козла перепрыгнуть.

Взбаламученная ливнем, река помутнела, прозрачность воды упала до нуля.

Осторожно ощупывая дно ногами, я сделал пять-шесть шагов от берега. Дно пошло под уклон. Я присел на корточки, вода поднялась почти до подбородка. Меня охватило нежное тепло. С нижней точки окружающий пейзаж выглядел совсем по-другому. Застывшие глыбы желто-зеленой лавы, сверкавшие намокшими боками, подпирали необъятный бесформенный мешок с дождем. Прямо-таки картина ада, грубо намалеванная на стене храма в горном захолустье. Остатки сэндвича, которые я держал в руке, расползлись в пальцах. Было бы о чем жалеть! Затянувшая окрестности влажная пелена – это не слезы, а струи дождя, беспрерывно хлещущие в лицо.

Я непроизвольно пустил струю – ночное недержание… и почувствовал прилив тепла. Неизбывный, блаженный вкус полного раскрепощения, которым можно наслаждаться, пока меня никто не видит.

Ветер закрутился в спираль, разогнав на минуту туман. Примерно в трехстах метрах вверх по течению возвышался невысокий холм, в котором хорошо виден вход в тоннель. Там и был тот самый дренажный канал, выбросивший меня вместе с баркасом в реку.

А дождь извергался все сильнее. Что-то сверкало, потрескивало. Это как сумасшедшие спаривались цикады.

Вдруг в тоннеле показался огромный ком грязи и закупорил вход. Получилось вроде пробки из смолы. Вода давила на нее изнутри, и пробка стала раздуваться как пузырь из жевательной резинки. В конце концов ее прорвало и из тоннеля хлынул поток свинцово-серой жидкости.

Она была явно органического происхождения. Впечатляющее зрелище. Наверное, так мочится кит. (Хотя, конечно, я никогда не видел, как он это делает.)

Я бросился обратно к кровати. Еще не хватало, чтобы меня смыло потоком мочи. Но избежать этого не удалось. Волна вонючей жижи догнала меня и подхватила. Мне вспомнились глаза морской птицы, которую я видел по телевизору. Выпачканная в нефти, которая вытекла из севшего на мель танкера, она стала похожа на леденец, облитый черной глазурью, и беспомощно кричала. Я отчаянно уцепился за раму кровати. Под напором воды кровать подпрыгнула. Боясь, как бы меня не смыло, я обхватил раму ногами и как-то умудрился вскарабкаться на кровать. На миг мне показалось, что под кроватью стоят какие-то баллоны. Может, в них кислород на экстренный случай? Но разбираться с ними времени не было. Я вытянулся на матрасе лицом вниз. Раскинул передние конечности, подражая ящерице, и стал ждать удар второй волны.