Роже Гар - Семья Тибо (Том 2)

- Нет, только не твои вожди! Не дискуссии! Действие масс, да. Выступление масс, Camm'rad!

- Ну конечно, выступление масс! - воскликнул Жак. - Однако разве не самое важное для подготовки этого выступления, чтобы вожди прежде всего высказались ясно и категорически? Подумай, Митгерг, как бы это ободрило массы!.. Ах, Пилот, если бы у нас была уже единая интернациональная газета!

- Traumerei!* - закричал Митгерг. - А я говорю, оставь в покое вождей и займись массами! Ты думаешь, что, например, немецкие вожди согласятся на забастовку? Нет! Они скажут то же самое, что в Базеле: "Невозможно из-за России".

______________

* Мечты! (нем.).

- Это было бы печально, - заметил Ричардли. - Очень печально... В сущности, все дело в Германии упирается в социал-демократию...

- Во всяком случае, - сказал Жак, - они ясно показали два года назад, что умеют, когда нужно, выступать против войны! Без их вмешательства балканская история зажгла бы всю Европу!

- Нет, не "без их вмешательства", - проворчал Митгерг, - а "без вмешательства масс"! Что сделали они? Только следовали за массами!

- А кто же организовал массовые выступления? Вожди! - возразил Жак.

Бем покачал головой.

- Пока в России на миллионы и миллионы мужиков нет даже двух миллионов рабочих, русский пролетариат не располагает достаточными силами для борьбы против своего правительства; царский Militarismus - это реальная опасность для Германии, и социал-демократия не может гарантировать забастовку!.. И Митгерг прав: на Венском конгрессе она лишь теоретически даст согласие, так же, как это было в Базеле!

- Ах, оставьте в покое ваши конгрессы! - раздраженно закричал Митгерг. - Говорю вам: и на этот раз все решит выступление масс! А вожди последуют за ними... Надо везде - в Австрии, в Германии, во Франции - побуждать рабочих к восстанию, не дожидаясь, пока вожди отдадут приказ! Надо объединить надежных людей в каждом уголке, чтобы везде срывать работу - на железных дорогах, на оружейных заводах, в арсеналах! Везде! И нажимать на вождей, на профсоюзы! А в то же время снова воспламенить все революционные организации Европы! Я уверен, что Пилот думает так же, как и я!.. Внести расстройство всюду! В Австрии это легче всего! Nicht wahr, Bohm?* Решительно разбудить все подпольные национальные группировки - мадьяров, поляков, чехов! И венгров! И румын!.. И так везде!.. Можно разжечь итальянские забастовки! Можно и русские... И если массы будут везде готовы к восстанию, тогда и вожди пойдут за ними! - Он повернулся к Мейнестрелю: - Не правда ли, Пилот?

______________

* Не правда ли, Бем? (нем.).

Мейнестрель в ответ поднял голову. Его острый взгляд остановился сначала на Митгерге, потом на Жаке и затем затерялся в направлении кровати, на которой между Ричардли и Патерсоном сидела Альфреда.

- Ах, Пилот, - воскликнул Жак, - если мы победим на этот раз, как неслыханно возрастет мощь Интернационала!

- Разумеется, - сказал Мейнестрель.

Беглая ироническая улыбка, не укрывшаяся от опытных глаз Альфреды, скользнула по его губам.

Слушая рассказ о разоблачениях Хозмера, о тех основательных предпосылках, которые позволяли предполагать, что Германия поддерживает намерения Австрии, он тотчас же подумал: "Вот она, их война! Семьдесят шансов из ста... А мы не готовы... Невозможно надеяться на захват власти ни в одной европейской стране. Значит?.." И у него тут же созрело решение: "В отношении тактики нет ни малейших сомнений: играть вовсю на народном пацифизме. Это теперь лучшее средство влияния на массы. Война войне! Если она вспыхнет, то необходимо, чтобы возможно большее количество солдат отправилось на войну с твердым убеждением, что война спущена с цепи капиталом против воли и против интересов пролетариата; что они вопреки их желанию ввергнуты в братоубийственную борьбу ради преступных целей. Такой посев не пропадет, что бы из него ни выросло... Превосходный прием, чтобы ввести в недра империализма зародыш его гибели! Превосходный случай и для того, чтобы держать на виду наших официальных вождей, заставить их вконец запутаться и полностью скомпрометировать их перед властями... Итак, валяйте, миленькие! Дуйте в пацифистскую дудку!.. Впрочем, вы только этого и хотите. Стоит дать вам волю..." Он усмехнулся про себя: заранее представил себе великодушные объятия пацифистов и социал-патриотов всех мастей; казалось, до него уже доносились теноровые раскаты с официальных трибун... "Что же касается нас... - подумал он, - что касается меня..." Мейнестрель не докончил мысли. Он оставлял за собою возможность вернуться к ней позже.