Джеймс Клавелл - Сёгун (части 1-2)

- Так-то лучше, - и спустился вниз.

- Боже мой, Родригес, - сказал Блэксорн, когда они оказались на нижней палубе. - Ты каждый раз так делаешь и выкручиваешься?

- Я делаю так редко, - сказал португалец, утирая пот с бровей. - И даже тогда хочется, чтобы это никогда не начиналось. Блэксорн прислонился к переборке.

- Я чувствую себя, как если бы меня лягнули в живот.

- Это единственный путь. Ты должен действовать как король. И даже так ты никогда не сможешь говорить с самураем. Они опасны, как священник, сидящий со свечой на пороховой бочке.

- Что ты сказал им?

- Тода Хиро-Мацу - главный советник Торанаги - он более важный дайме, чем местный. Вот почему они позволили войти.

- На что он похож, этот Торанага?

- Длинный рассказ, англичанин. - Родригес сел на ступеньке, вытянул ногу в сапоге и растер колено. - Я чуть не сломал ногу о вашу вшивую дверь.

- Она не была закрыта. Ты мог легко открыть ее.

- Я знаю. Но это было бы не так эффектно. Клянусь Святой Девой, тебе еще много чему надо учиться!

- Ты будешь учить меня?

Родригес убрал ногу.

- Посмотрим, - сказал он.

- От чего это зависит?

- Посмотрим, не так ли? Я много всего рассказал честно - пока я, не ты. Скоро будет твоя очередь. Где твоя каюта?

Блэксорн на мгновение задержал на нем взгляд. Запах под палубой был густой и влажный.

- Спасибо, что ты помог мне попасть на борт. Он пошел на корму. Его дверь была не заперта. Каюта носила следы обыска, все было сдвинуто с места, что можно унести - исчезло. Не осталось книг, одежды, инструментов или гусиных перьев для письма. Его ящик для документов также был открыт. И пуст.

Побелев от гнева, он прошел в кают-компанию. Родригес внимательно наблюдал за ним. Даже тайник был найден и вынесен.

- Они забрали все. Сыновья чумной воши!

- Чего ты ожидал?

- Я не знаю. - Блэксорн прошел в комнату с сейфом. Она была пуста. Так же и со складом. В трюмах были только тюки с шерстяной одеждой. - Проклятые Богом японцы! - Он вернулся в свою каюту и захлопнул ящик для карт.

- Где они? - спросил Родригес.

- Что?

- Твои бумаги? Где твои журналы?

Блэксорн внимательно посмотрел на него.

- Ни один кормчий не будет волноваться из-за одежды. Ты пришел за руттером. Не так ли? Почему ты так удивлен, англичанин? Зачем, по-твоему, я поднялся на борт? Помочь тебе вернуть свои тряпки? Они изношены, и тебе потребуются другие. У меня их много. Но где твои журналы?

- Они исчезли. Они были в моем ящике для карт.

- Я не собираюсь красть их, англичанин. Я только хотел прочитать их и скопировать, если потребуется. Я бы берег их, как свои собственные, так что тебе нечего беспокоиться. - Его голос стал тверже. - Пожалуйста, забери их, англичанин, у нас осталось мало времени.

- Не могу. Их нет. Они были в моем ящике для карт.

- Тебе не следовало оставлять их там, входя в иностранный порт. Тебе не следовало забывать главное правило кормчих - надежно прятать их и оставлять только фальшивые. Поторопись!

- Они украдены!

- Я тебе не верю. Но я допускаю, что ты спрятал их очень хорошо. Я искал здесь целых два часа - и никаких следов.

- Что?

- Почему ты так удивлен, англичанин? У тебя голова на месте? Конечно, я пришел сюда из Осаки, чтобы посмотреть твои бортовые журналы.

- Ты уже был на борту?

- Мадонна! - сказал Родригес нетерпеливо, - Да, конечно, два или три часа назад с Хиро-Мацу, который хотел сам посмотреть. Он сломал печати, и потом, когда уезжал, этот местный дайме запечатал все снова. Поторопись, ради Бога, - добавил он. - Время идет.

- Они украдены! - Блэксорн рассказал ему, как они попали сюда и как он проснулся уже на берегу. Потом он швырнул свой ящик для книг, взбешенный, как человек, который нашел свой корабль разграбленным. - Они украли! Все мои карты! Все мои журналы! У меня в Англии есть несколько копий, но журнал этого плавания пропал.

- А португальский журнал? Давай, англичанин, признавайся, должен быть еще и португальский.

- А португальский... он тоже исчез. - "Поберегись, - подумал он про себя. - Они исчезли, и это конец. У кого они? У японцев? Или они отдали их священнику? Без бортового журнала и карт ты не сможешь проложить путь домой. Ты никогда не вернешься домой... Это неправда. Ты сможешь найти дорогу домой, если будешь осторожен и если очень сильно повезет... Не глупи! Ты прошел половину пути вокруг света, через враждебные земли, через вражеские руки, и вот у тебя нет ни бортового журнала, ни карт. О, Боже, дай мне силы! "

Родригес внимательно следил за ним. Через какое-то время он сказал: