Джеймс Клавелл - Сёгун (части 1-2)

- Да. Вы и испанцы блокировали южные пути, поэтому мы пройдем там. Или голландцы. А что?

- Ты был кормчим на судах, плавающих у берегов Берберии? А?

- Да. А что?

- И ты знаешь Триполи?

- Многие кормчие там побывали. Ну и что?

- Я думал, я тебя уже где-то видел. Да, это было в Триполи. Мне тебя показывали. Известный английский кормчий. Тот, кто ходил с путешественником, Киисом Веерманом в Полярные моря, был капитаном у Дрейка, а? В Армаде? Сколько тебе тогда было лет?

- Двадцать четыре. Что ты делал в Триполи?

- Я был кормчим на английском капере. Мой корабль был разбит в Индии этим пиратом, Морроу, Генри Морроу - его имя. Он сжег мой корабль до ватерлинии после того, как захватил его и предложил мне работать у него кормчим - его кормчий был бесполезен, так он говорил, - ты знаешь, как это бывает. Он хотел плыть оттуда - мы плавали в районе Испаньолы, когда он захватил нас - на юг вдоль Мейна, потом назад через Атлантику, пытаясь перехватить испанский корабль с ежегодным грузом золота около Канарских островов. Потом через проливы в Триполи, если мы его пропустим, пытаясь найти другую добычу, потом на север в Англию. Он дал мне обычное обещание освободить моих товарищей, дать им пищи и лодки для возвращения, если я присоединюсь к нему. Я сказал: "Конечно, почему бы и нет? При условии, что мы не будем нападать на португальские суда и вы высадите меня на берег у Лиссабона и не украдете мои руттеры". Мы спорили так и эдак - ты знаешь, как это обычно бывает. Потом я поклялся Мадонной, мы оба поклялись на кресте, и вот что вышло. Мы плавали удачно и захватили несколько испанских купцов. Когда мы были в районе Лиссабона, он попросил меня остаться на борту, дал мне обычное письмо королевы Елизаветы: она заплатит целое состояние любому португальскому кормчему, который примет ее подданство и обучит других своему искусству в Тринити Хаус, она обещала также дать пять тысяч гиней за описание пути через Магелланов пролив или мимо мыса Доброй Надежды.

У него была широкая улыбка, зубы белые и крепкие, черные усы и борода аккуратно подстрижены.

- У меня их не было. По крайней мере, я ему так сказал. Морроу сдержал свое слово, как обычно делают все пираты. Он высадил меня на берег вместе с моими руттерами - конечно, он их скопировал, хотя сам не умел ни читать, ни писать, и даже дал мою долю денег из добычи. Ты когда-нибудь плавал с ним, англичанни?

- Нет. Королева несколько лет назад дала ему звание рыцаря. Я никогда не служил ни на одном из его кораблей. Я рад, что он был честен с тобой.

Они приблизились к "Эразмусу". Самурай насмешливо смотрел на них сверху.

- Это второй раз я работал кормчим у еретиков. Первый раз я был не так удачлив.

- Да?

Родригвс положил весла в лодку, и она вплотную подошла к борту. Он повмс на причальном канате.

- Поднимайся иа борт, а разговаривать предоставь мне. Блэксорн начал карабкаться наверх, пока другой кормчай надежно привязывал лодку. Родригвс первым оказался на палубе. Он поклонился, как придворный.

- Конничи ва всем землеедам-сама!

На палубе было четыре самурая. Блэксорн узнал одного из них, сторожа у двери погреба. Они невозмутимо низко поклонились Родригесу. Блэксорн последовал примеру Родригеса, чувствуя себя неуютно и стараясь поклониться как можно правильней.

Родригес направился сразу прямо к трапу. Печати были аккуратно поставлены в нужных местах. Один из самураев остановил его.

- Киндзиру, гомен насай. - Запрещено, извини.

- Киндзиру, да? - сказал Родригес, на вид нисколько не испугавшись. - Я Родригес-сан, кормчий Тода Хиро-Мацу-сама. Это печать, - сказал он, показывая на красную печать со странной надписью на ней, - Тода Хиро-Мацу-сама, да?

- Нет, - сказал самурай, покачав головой, - Касиги Ябу-сама!

- Нет? - спросил Родригес. - Касиги Ябу-сама? Я от Тода Хиро-Мацу-сама, который более важный князь, чем ваш педераст и лизоблюд Касиги Ябу-сама, который самый большой пидор-сама во всем мире. Понял? - Он сорвал печать с двери, опустил руку на один из своих пистолетов.

Мечи были наполовину вынуты из ножен, и он спокойно сказал Блэксорну:

- Готовься покинуть корабль. И грубо самураю:

- Торанага-сама! - Он указал своей левой рукой на флаг, который развевался над его фок-мачтой. - Вакаримас ка?

Самураи колебались, мечи их были наготове. Блэксорн приготовился нырять с борта.

- Торанага-сама! - Родригес ударил ногой по двери, планка сломалась, и дверь распахнулась. - Вакаримасу ка?

- Вакаримас, Анджин-сан. - Самураи быстро убрали мечи в ножны, поклонились, извинились и снова поклонились. Родригес сказал хрипло: