Джеймс Клавелл - Сёгун (части 1-2)

- Сколько пиратов осталось?

- Десять, сэр, включая их вожака, - сказал Оми.

- Где сейчас вожак?

- В доме Муры.

- Что он делает? Что он сделал сразу же после выхода из ямы?

- Он сразу же пошел в баню, господин, - сказал Мура быстро. - Сейчас он спит как мертвец.

- Вам не пришлось нести его на этот раз?

- Нет, господин.

- Он, видимо, быстро учится, - Хиро-Мацу оглянулся назад на Оми. - Ты думаешь, они могут быть обучены тому, как себя вести?

- Нет, не до конца, Хиро-Мацу-сама.

- Мог бы ты стереть вражескую мочу со своей спины?

- Нет, господин.

- Я бы тоже не смог. Никогда. Варвары очень странные, - Хиро-Мацу опять вспомнил о корабле. - Кто будет следить за погрузкой?

- Мой племянник, Оми-сан.

- Хорошо. Оми-сан, я хочу выехать до сумерек. Мой капитан поможет тебе быстро погрузиться. За три стика.

Эта единица времени соответствовала времени сгорания одного стандартного фитиля, примерно час в одном стике.

- Да, господин.

- Почему бы тебе не поехать с нами в Осаку, Ябу-сан? - Хиро-Мацу сделал вид, что это только что пришло ему в голову. - Господин Торанага будет доволен, если получит все эти вещи из твоих рук. Лично. Пожалуйста, поедем, места достаточно.

Когда Ябу начал протестовать, он позволил ему потянуть время, а потом сказал, как велел Торанага:

- Я настаиваю. От имени господина Торанаги я настаиваю. Ваше гостеприимство необходимо вознаградить.

"Моей головой и моими землями? " - спросил себя Ябу с горечью, зная, что теперь он ничего не может сделать, кроме как принять с благодарностью это предложение.

- Спасибо. Я буду польщен.

- Хорошо. Ну, тогда все улажено, - сказал Железный Кулак с видимым облегчением. - Теперь немного чаю. И ванну.

Ябу вежливо проводил его на холм к дому Оми. Старик вымылся и полежал с удовольствием в парилке. После этого руки Суво оживили его. Немного риса и сырой рыбы с маринованными овощами он съел в одиночестве. Чай пил из хорошего фарфора. Немного подремал.

После трех стиков седзи приоткрылись. Личный телохранитель знал, что это лучше, чем войти в комнату без вызова; Хиро-Мацу уже проснулся. Меч был наполовину в ножнах и приготовлен.

- Ябу-сама ждет на улице, господин. Он говорит, корабль загружен.

- Превосходно.

Хиро-Мацу вышел на веранду и облегчился в ведро.

- Твои люди хорошо работают, Ябу-сан.

- Помогли ваши люди, Хиро-Мацу-сан. Они более чем хорошо работают.

"Да, и к рассвету они будут еще лучше работать", - подумал Хиро-Мацу, потом сказал весело:

- Нет ничего лучше, чем облегчить полный мочевой пузырь, когда в струе столько энергии. Не так ли? Чувствуешь себя молодым. В моем возрасте необходимо чувствовать себя молодым... - Он удобно закрутил повязку, ожидая, что Ябу сделает вежливое замечание, соглашаясь с ним, но тот ничего не сказал. Его раздражение начало расти, но он подавил его.

- Возьми пиратского вожака с собой на корабль.

- Что?

- Ты был настолько великодушен, что подарил корабль и его груз. Команда тоже его груз. Поэтому я заберу вожака пиратов в Осаку. Господин Торанага хочет видеть его. Естественно, ты можешь делать с остальными все, что захочешь. Но на время твоего отсутствия, пожалуйста, удостоверься, что твои слуги поняли, что чужеземцы - собственность моего хозяина, и лучше, чтобы их осталось девять, в добром здравии и живыми и чтобы они были здесь, когда ему потребуются.

Ябу заторопился на пристань, где должен был находиться Оми.

Когда перед этим он отвел Хиро-Мацу в баню, он прошел по дорожке, петлявшей за погребальной землей. Там он коротко поклонился погребальному костру и пошел вдоль границы террасированных полей, выходящей на небольшое плато высоко над деревней. Уютный храм ками охранял это живописное место. Древнее дерево давало тень и спокойствие. Он пришел сюда, чтобы успокоить свою ярость и подумать. Он не осмелился подойти к кораблю или к Оми и его людям, так как знал, что ему следовало приказать большинству из них, если не всем, совершить сеппуку, что было бы напрасным; ему следовало уничтожить деревню, что было бы глупо, так как только крестьяне ловили рыбу и растили рис, которые давали благосостояние самураю.

Пока он сидел один и злился и пытался напрячь свой мозг, солнце опустилось и растопило туман на море. Облака, которые закрывали отдаленные горы на западе, на мгновение расступились, и он увидел красоту парящих в воздухе заснеженных пиков. Это зрелище успокоило его, он стал расслабляться, обдумывать и планировать.