Болеслав Прус - Эмансипированные женщины

- Это становится интересным, - задумчиво произнес Бжеский.

- Вы уж извините, если я еще раз отклонюсь от основной темы, продолжал старик. - Материалистические взгляды распространяются довольно легко, особенно среди молодежи, которая начинает изучать естественные науки. Причины этого: низкий уровень знаний в области философии, свойственное молодежи стремление ко всему новому, наконец, доступность естественных наук и порядок, царящий в них. Но все это причины второстепенные. А знаете, чем объясняется популярность материализма? Трудно поверить, но это действительно так: легкость, с которой люди воспринимают материалистические взгляды, объясняется... Нет, вы попробуйте сами догадаться! Так вот - объясняется определенным грамматическим сокращением. Мы обычно говорим так: "Огонь обжигает; камень тяжел; дважды два четыре; расстояние от солнца до земли составляет двадцать один миллион географических миль". Меж тем это сокращенные формы суждения; точнее было бы сказать: "Я ощущаю, что огонь обжигает; я ощущаю, что камень тяжел; я постоянно убеждаюсь, что дважды два четыре; на основе наблюдений, то есть с помощью органов чувств, я пришел к выводу, что расстояние от солнца до нас составляет двадцать один миллион миль". Разница между этими двумя формами суждения огромна. Человек, не знакомый с философией, произнося кратко: "Камень тяжел", - представляет себе, что изрекает бесспорную истину, которая существует независимо от него. Когда же мы говорим: "Я ощущаю, что камень тяжел", мы понимаем в эту минуту, что большой вес камня не является для нас откровением, мы просто формулируем то, что ощущаем. Вот почему все наши суждения о внешнем мире, все разрекламированные наблюдения и эксперименты опираются по сути дела на основной факт: "Я ощущаю, я знаю, я верю". Существует ли в действительности реальный мир, таков ли он, как мы его видим, или вся природа - обман наших органов чувств, волшебная тень, которая существует до тех пор, пока мы сами живы, - в этом у нас нет уверенности. Но одно не оставляет сомнения: мы ощущаем самих себя и нечто такое, что лежит за пределами нашего "я", иначе говоря, мы ощущаем собственную душу, на которую воздействуют внешние влияния. Из этого можно сделать два важных вывода. Первый из них заключается в том, что нелогично объяснять духовные явления с помощью явлений материальных, нелогично объяснять более достоверную истину с помощью истины менее достоверной. То, что мы называем природой, это сумма наших ощущений: зрительных, осязательных, мышечных, слуховых, иначе говоря, это создание нашего духа. Следовательно, мы не имеем права считать себя произведением природы, как часовщик не вправе говорить, что он создан своими часами. Еще меньше права у нас утверждать, что наша душа - это продукт деятельности клеток мозга, то есть кислорода, азота, углерода, водорода, фосфора. Ведь если, например, то, что мы называем фосфором, является суммой впечатлений, ощущаемых нашей душой, то эта ощущающая душа сама никак не может быть суммой собственных впечатлений, она по меньшей мере полотно, на котором отражаются впечатления. Второй вывод еще более любопытен. Материалисты говорят: "Природа состоит из энергии и материи", а надо говорить: "Природа состоит из энергии, материи и прежде всего - души, которая их ощущает и объясняет". То, что мы называем действительностью, не двойственно (энергия и материя), а тройственно (дух, энергия и материя), причем первый элемент, а именно - дух, является для нас более достоверным, чем два другие: энергия и материя.

Отсюда следует вывод, имеющий огромное значение: если физика и химия доказали, что энергия и материя неуничтожаемы, то тем самым они доказали, что и душа неуничтожаема. Ведь дух, энергия и материя - это не три не зависящие друг от друга вещи, а как бы три стороны одного треугольника. Мой дух, который вознесся так высоко, что обнаружил бессмертие своих собственных творений, сам должен быть бессмертным, только еще более полным и богатым во славу бессмертия.

Тут Мадзя заплакала.

- Ну, чего ты разрюмилась? - спросил брат.

- Разве ты не слышишь?

- Я слышу рассуждение, которое удивляет меня. Но ведь это только философская система, цепь умозаключений.

- Но она мне понятней, чем ваши фосфоры, жиры и железо, которые отравили мне жизнь. И тебе, Здись, и... многим другим.

У Бжеского блестели глаза, лицо покрылось болезненным румянцем. Дембицкий сидел в кресле, упершись руками в расставленные колени и оттопырив губы; он был спокоен и как будто не замечал этих возбужденных людей, а видел только цепь своих рассуждений.