Болеслав Прус - Эмансипированные женщины

Однажды Сольский вошел в комнату к сестре, у которой сидела Мадзя, и весело сказал:

- Наконец-то мы заключили договор с поклонником панны Магдалены.

- Каким поклонником? - покраснела Мадзя.

- Не единственным, но одним из самых пылких. С паном Згерским.

- Какое он производит впечатление? - спросила Ада.

- Салонный шаркун, сладок и любезен до приторности. В общем, человек, которому не надо открывать дверь, он сам откроет, если захочет.

Сольский расхаживал по комнате и щелкал пальцами.

- Ты доволен? - спросила Ада.

- Доволен. Кажется, это пройдоха! Чем иметь такого в противниках, лучше держать его в хвосте. То есть в хвосте это было бы неприятно, а так, сбоку. Так или иначе, ваша рекомендация, панна Магдалена, очень удачна. И если вы можете порекомендовать мне еще хоть двадцать человек, я буду вам очень благодарен.

- Нет, что вы! Впрочем, вы уже, наверно, слышали, я уверена, что слышали...

- О ком? - с любопытством спросил Сольский.

- О пане Файковском...

- Файковский?.. Гм!.. Файка, трубка, табачок! Великолепная фамилия. Что у него, табачный магазин?

- Что вы, он аптекарь, провизор!

- Что ж, расскажите нам о Файковском, который не оправдал своей табачной фамилии, - попросил Сольский.

- Ах, это целая история, - начала Мадзя. - С паном Файковским я познакомилась в Иксинове, он служил там в аптеке. Знакомство у нас было шапочное. Я только отвечала ему на поклоны, потому что он хорошо отнесся к бедной Стелле, когда она приехала к нам с этим концертом, помнишь, Ада? Ах, боже мой, и что теперь с нею? Наверно, бедняжка умерла!

- Но ведь это уже новая история, - прервал ее Сольский. - А что же с паном Файковским?

- Так вот, - продолжала Мадзя, - пан Файковский приехал сюда, чтобы поступить на работу в аптеку. Знаешь, Ада, он потерял в Иксинове место, потому что был лунатиком и, представь себе, из кухни взбирался по водосточной трубе на второй этаж!

- Так, - сказал Сольский, - ну, а в Варшаве он что, уже не лунатик?

- Не знаю. Он познакомился тут с учительницей из пансиона панны Малиновской, ты ее знаешь, Ада, с Жаннетой...

- Ах, это та, с печальным личиком? - спросила Ада.

- Нет, уже не печальным. Впрочем, я не то говорю, она была одно время весела, а сейчас стала еще печальней. Представь, они познакомились с паном Файковским, ну - и полюбили друг друга...

- Это "ну" просто великолепно! А всякое ли знакомство кончается любовью, или это привилегия аптекарей?

- Не мешай, Стефек! - остановила его сестра.

- Итак, - продолжала Мадзя, - они любят друг друга, а обвенчаться не могут, пока у него не будет собственной аптеки или хорошего места, так, чтобы хватило на двоих. Жаннета говорит, что она готова давать уроки, только бы все это кончилось!

- Скажите! - вставил Сольский.

- Да не прерывай же, Стефек!

- И вот представь себе, позавчера останавливает меня заплаканная Жаннета и говорит: "Милая Мадзя, кажется, у пана Сольского на сахарном заводе будут доктор и аптека. Спроси, не найдется ли там местечко для бедного Файковского? Он очень способный аптекарь, - говорит Жаннета, - сам делает анализы. А какой тихий, трудолюбивый..."

- И видно, уже излечился от лунатизма, - сказал в сторону Сольский. Все понятно! - сказал он громко. - Вы хотите осчастливить этих влюбленных?

- Но что же я для них могу сделать? - пожала плечами огорченная Мадзя.

- А я этого пана Файковского - и почему бы ему не зваться, ну хоть Ретортовским? - должен назначить в аптеку при заводе?

- Ах, если бы вы это сделали! - воскликнула Мадзя. - Они так грустят, так любят друг друга!

- Ада, сестра моя, - торжественно произнес Сольский, останавливаясь посреди комнаты, - Ада, скажи панне Магдалене, что ее протеже, пан Файковский, уже назначен в аптеку на нашем заводе. Но с одним условием: он должен жениться на заплаканной панне Жаннете. Ну, и само собой, для этого надо, чтобы меня не вышвырнули с завода наши противники...

Мадзя вместо ответа схватила Аду в объятия и начала осыпать поцелуями ее лицо и руки.

- Ада, - сказала она, - скажи своему брату, что он ангел!

Слезы навернулись у нее на глаза, когда она посмотрела на пана Стефана.

Сольский подошел к Мадзе и поцеловал ей руку.

- Это вы ангел, - ответил он, - потому что не только даете нам возможность делать людей счастливыми, но вдобавок думаете, что мы оказываем им милость. А на деле наоборот. Да, да, - прибавил он, - пусть женятся влюбленные, мы им поможем!

- А ведь Мадзя хочет устроить и твое счастье, - уронила Ада. - Перед пасхой она вовлекла меня в заговор, мы хотим помирить тебя с Эленой и, естественно, соединить вас...