Болеслав Прус - Форпост

- Хитрые, Иуды! Еще почище евреев!.. - твердил мужик, и сердце его кипело от гнева.

Вернувшись домой, Слимак коротко сказал жене, что работы не получил. Потом решил сходить в колонию к Хаммеру.

Подходя к новенькой ферме, Слимак заметил нескольких немок, копавших грядки в огороде, а возле плетня группу мужчин. Это были старик Хаммер, два незнакомых колониста и веснушчатый еврей, уполномоченный Гиршгольда. По их жестам и пылающим лицам Слимак догадался, что разговор у них очень горячий, а может, даже не разговор, а ссора.

Хаммер тоже узнал мужика, но, видимо, хотел избежать этой встречи. Он повернулся спиной к дороге, пошел со своими спутниками во двор и скрылся в риге.

- Гляди, какой умный! - проворчал Слимак. - Знает, зачем я пришел... Так я же тебя все равно поймаю и все выложу прямо в глаза!

Однако с каждым шагом решимость его ослабевала и, наконец, совсем исчезла.

"У него и вся повадка барская, - думал мужик о Хаммере. - А я что? Бедняк. Скажи ему слово против, он еще, пожалуй, ударит, а я куда сунусь жаловаться?"

- Придется идти домой, - прошептал он.

Однако страх потерять заработок не позволял ему вернуться ни с чем. Он колебался. Ступит несколько шагов, потом обопрется на забор, словно смотрит, как немки копают гряды. Таким образом он понемножку добрался до дома Хаммера, но войти во двор у него не хватило смелости.

В доме колониста было открыто одно окно, и оттуда доносился гул, напоминавший жужжание пчел в улье. Мужик подвинулся ближе и увидел большую комнату, а в ней целую ораву детишек, сидевших на лавках. Один что-то громко рассказывал, остальные бормотали вполголоса. Посредине комнаты расхаживал больной учитель с линейкой в руке, время от времени покрикивая:

- Still!*

______________

* Тихо! (нем.)

Случайно выглянув в окно, учитель заметил Слимака и подал ему какой-то знак. Через мгновение дети забормотали еще громче, а в комнате появилась дочь учителя с книжкой; время от времени она повторяла звучным, глубоким голосом:

- Still!

"Верно, командует им "смирно", - подумал мужик.

Вдруг он услышал позади себя тяжелые шаги и кашель. Он обернулся: перед ним стоял учитель.

- Что, пришли посмотреть, как учатся наши дети? - спросил он, улыбаясь.

- Бог с ними совсем! - ответил мужик. - Я пришел сказать вашему Хаммеру, что он - подлец: ведь не дал мне наняться на работу!

И он рассказал, как, по наговору Фрица Хаммера, его прогнали с железной дороги.

Учитель покачал головой.

- То же самое Хаммеры проделывают и с нашими, - сказал он. - Как раз в эту самую минуту Тресков и Фабриций скандалят с Хаммером из-за того, что он отстранил их от поставок на железную дорогу и что уполномоченный Гиршгольда пристает к ним с ножом к горлу, требуя денег за землю.

- Пусть себе немцы ругаются между собой и с евреем, - ответил мужик. Но я-то чем виноват, за что они меня-то хотят погубить? Через их хитрость я теперь гроша ломаного не заработаю. Мне, что же, с голоду, что ли, подыхать?.. Да за что?

- Правду сказать, вы у них крепко засели в печенках, - подумав, сказал учитель.

- А что я им сделал?

- Ваша земля расположена как раз посередине земель Хаммера, а это нарушает его хозяйство, - продолжал учитель. - Это бы еще ничего, но Хаммер рассчитывал, что вы продадите ему хотя бы гору с сосной, где он хочет построить мельницу для Вильгельма.

- На что им мельница понадобилась, когда у них столько земли?

- Большой доход дает. А если не построит мельницы Хаммер, то на будущий год, наверное, построит для своего племянника Геде.

- Почему же Хаммер не строит на своей земле?

- Да у них вся земля в низине. Самая плодородная во всей колонии. Они ведь с умом выбирали, - говорил учитель, - но мельницу на ней не поставишь...

- Далась им эта мельница! - сердито перебил Слимак, стукнув кулаком по забору.

- Для них это важное дело, - понизив голос ответил учитель. - Если бы у Вильгельма Хаммера сейчас была мельница, он через две недели женился бы на дочери мельника Кнапа из Воли и взял бы за ней двадцать тысяч рублей... Двадцать тысяч рублей!.. А без этих денег Хаммеры могут обанкротиться... Потому-то вы и стали им поперек горла, - закончил учитель. - Но если вы продадите им свою землю, они и вам хорошо заплатят, и сами избавятся от неприятностей.

- Не продам, - отрезал мужик. - Я их сюда не звал и не хочу погибать ради их выгоды. Стоит мужику уйти с родной земли - тут ему и крышка...

- Беда будет, - сказал учитель, разводя руками.

- Ну и пускай. А по своей воле не стану я ради них погибать.