Болеслав Прус - Форпост

Урядник направился к Иоселю. Шинкарь принял его с восторгом, велел отвести кобылку в конюшню, а гостя пригласил в самую лучшую комнату, похваляясь тем, что все свидетельства у него в полном порядке.

- А вывески, как оно полагается, над воротами нет, - заметил гость.

- Сейчас будет, если пан урядник велит. Сейчас будет! - ответил шинкарь, стараясь усиленной вежливостью прикрыть внутреннее беспокойство.

За бутылкой портера урядник упомянул о нападении на лагерь.

- Тоже нападение! - насмешливо сказал Иосель. - Немцы постреляли для устрашения, а люди уже болтают, что на колонистов напала целая шайка. У нас ведь ничего такого никогда не случалось.

Вытерев платком усы и румяное лицо, урядник сказал:

- Шайка шайкой, а своим чередом то, что Куба Сукенник и Ясек Рогач вертелись возле лошадей.

Иосель поморщился и прищурил глаза.

- Как они могли вертеться, - ответил он, - когда в эту ночь они ночевали у меня.

- У вас ночевали? - переспросил урядник.

- У меня, - небрежно проронил Иосель. - Ожеховский и Гжиб сами видели, что уже с вечера оба они были пьяны, как скоты. И что им делать, - прибавил он, подумав, - как не пить? Если нет у мужика постоянной работы, все, что он заработает за день, к ночи он обязательно пропивает.

- Среди ночи они свободно могли удрать от вас, - заметил урядник.

- Может, и удрали. Хотя ночью конюшня у меня всегда бывает заперта, а ключ находится у мишуреса*.

______________

* Мишурес - слуга в корчме.

Разговор перешел на другие темы. Урядник просидел с часок у Иоселя, а когда кобылка его отдохнула, велел запрягать. Уже сидя в бричке, он сказал шинкарю:

- А ты, Иосель, присматривай за Сукенником и Рогачом.

- Что я им - отец или они у меня служат? - спросил еврей.

- Не то что служат, а как бы они тебя самого не обворовали; это такой народ...

- Буду остерегаться их.

Разместив мешки и бочонок так, чтобы они ему не мешали, урядник повернул домой. По дороге он задремал, но сквозь дремоту ему все время мерещились то Сукенник и Рогач, то шинкарь Иосель. Он видел Рогача с железными печными заслонками, видел Сукенника с медными дверными ручками, то их обоих вместе среди табуна лошадей, и всякий раз где-то возле них маячила бархатная ермолка или сладко улыбающаяся физиономия Иоселя. Минутами, словно из тумана, всплывало лицо молодого Гжиба или седая голова его отца. Тогда урядник вдруг просыпался и в изумлении озирался вокруг. Но, кроме его кобылки, белой курицы под козлами да придорожных деревьев, ничего не было видно.

- Тьфу! - сплюнул он. - Экое наваждение...

В деревне день ото дня исчезала надежда на скорый уход немцев с помещичьей земли. Сначала рассчитывали, что они не внесут в срок деньги Гиршгольду, но они внесли. Потом поговаривали, будто они ссорятся с Хаммерами, но они помирились. Предполагали, что они испугаются воров, подбиравшихся к их лошадям, но они не только не испугались, а сами нагнали страху на конокрадов.

- А все-таки им тут не по себе: не видать, чтобы они строились. Землю и ту еще не размежевали.

Это замечание высказал однажды вечером в корчме Ожеховский и запил его огромной кружкой пива. Но не успел он рот утереть, как что-то затарахтело, и к дому в краковской бричке подкатил землемер. Трудно было предположить, что это кто-нибудь другой, - так набит был возок колышками, мерными лентами и прочими принадлежностями. Да и Гжиб, который уже не раз имел с ним дело, сразу его узнал; узнали его и другие мужики - по обвислым усам и красному, как барбарис, носу.

Когда расстроенный Гжиб провожал домой Ожеховского, тот сказал, стараясь его утешить:

- А что, кум, может, он, землемер то есть, не к нам в деревню приехал, а так, завернул по пути переночевать?

- Дай-то бог, - ответил Гжиб. - Ох, хотел бы я, чтобы поскорей поженились наши дети и остепенился этот щенок Ясек.

- Ну, купим им землю в другом месте, - предложил Ожеховский.

- Пустое дело. Если за этим разбойником не смотреть в оба, то и землю продаст, и сам пропадет ни за грош.

- Моя Павлинка его устережет.

Гжиб, понурясь, задумался.

- Вы, кум, еще не знаете, - сказал он, - какой это пес. И вы, и я, и Павлинка - все трое будем его стеречь и то не устережем. Хоть бы этот шалопай одну ночь дома переночевал. Иной раз случается, что я по неделе его не вижу!..

Мужики распрощались, и оба легли спать, все еще надеясь, что землемер попал в деревню только проездом. Однако на следующий день им пришлось убедиться в своей ошибке. Чуть свет землемер встал, забрал из корчмы связку кольев, жестяную трубку с планом, оплетенную флягу с самой крепкой горелкой и отправился осматривать помещичьи земли.