С Фингарет - Скифы в остоконечных шапках

Старик провел пальцем по врезанному изображению, потрогал оставленный в камне желобок, через который вольется металл, и произнес вслух: "Сделал". Жаль, что Арзак был далеко и услышать не мог. Выполненная по всем правилам литейного мастерства, разъемная форма для отливки пантеры принадлежала его резцу.

Камни легли друг на друга. Пантера скрылась. Настала очередь кожаного мешка. Старик развязал тугие тесемки и, приподняв мешок, вытряхнул содержимое. По серому войлоку светлым ручьем разбежались пластинки, брусочки, плоские кругляши, витки гибкой проволоки, Все было из золота.

В обмен на золото можно приобрести стада, табуны, разноцветное платье. Ради золота люди рискуют жизнью, выхватывают акинаки и выпускают друг в друга стрелы. Но разве Старик стремился к богатству? Разве хотел он жить в десяти кибитках и держать возле себя десять рабов? Нет, ни в рабах, ни в кибитках Старик не нуждался. Зачем же тогда он прятал в степных оврагах наполненные золотом кожаные мешки? Для того, чтобы иметь запас самого лучшего, считавшегося в степях священным, металла.

Красная ржавчина съест железо, зеленая патина погубит бронзу. Ни один из этих врагов золоту не опасен. Золото - металл красивый и вечный. Золото живет тысячу лет, и еще тысячу, и еще бесконечное множество. А какой мастер не хочет, чтобы сделанное его руками дошло до самых отдаленных потомков!

В груде золотых заготовок Старик выбрал пластину величиной с ладонь, отрезал от войлока неширокую полосу, сложил, сверху пригладил пластину и приступил к работе.

Первым инструментом был нож. Быстрый в уверенной твердой руке, он побежал по пластине, оставляя после себя вдавленный след. Вытянутая морда, спина, распрямленные лапы - проступило плоское подобие зверя, тень, в которой угадывалась пантера. Молоток, с закругленным ударником должен наполнить тень жизнью, плоскому дать объем. Только не надо бить по металлу, от этого он делается неподатливым. Надо бережно вдавливать тень в войлочную прокладку, вминать очередное изображение.

Работа молотком требовала осторожности и терпения. Арзак говорил: "Молоток за добычей крадется". Подглядел сходство мальчонка. Неловкий шаг, хрустнула ветка - добыча ушла. Неловкое движение, молоток сорвался на линию - рисунок сбит. Старик перевернул пластину, подложил гладко тесанную дощечку и, сменив молоток на зубило, принялся осаживать поле.

Потом пластина вернулась на войлок. В дело пошел молоток. Потом снова доска и зубило.

На войлоке пластина лежала фигурой пантеры вниз, на доске - фигурой вверх. Молоток - изнанка. Зубило - лицо. Изнанка - лицо, изнанка - лицо, снова изнанка.

Молоток и зубило, сменяя друг друга, работали до тех пор, пока фигура пантеры не поднялась равномерно над полем. Но не было в звере ни силы, ни гибкости. Пантера напоминала пузырь, вскипевший на гладкой воде.

Старик размял косточки смолы, вытянул в жгут, положил под вздутую золотую шею и принялся, легко постукивая молотком, прощупывать жгут сквозь металл. Протянулась круто изогнутая полоса. Жгут перешел под лапы. Вдоль каждой лапы молоток выколотил натянутую тугую линию, придавшую лапам упругость. Смола снова переместилась: круглым стал глаз, оскалилась пасть.

Смола держала металл. Молоток лепил форму. "Свободная выколотка" так называется эта техника у мастеров. Владеют ею немногие. Немногим дано лепить металл без помощи формы и штампа, одним молотком.

Старик встал, поднял пантеру к солнцу. Светлый луч ударился о пластину и разлетелся осколками. Пантера была сильной и злой. Она не лежала, свернувшись в кольцо. В родные степи пришла война, и она поднялась, готовясь к прыжку. От напряженного тела исходила грозная мощь.

Старик снял с пояса акинак, чтобы обрезать ненужное большое поле, и вдруг упал. Он упал лицом вниз, зарывшись в траву. Руки сами собой продолжали сжимать пластину и акинак. В левом плече дрожало древко стрелы.

9. ВРАЖЕСКИЙ СТАН

Из-за кургана, держа лошадей на поводу, появились трое в шлемах, с колчанами за спиной.

- Повезло, с первой стрелы наповал! - крикнул один из них и, бросив коня, опрометью помчался к войлоку.

Двое других от товарища не отстали. Сквозь зелень травы Старику было видно, как три головы склонились над драгоценной грудой. Жадные руки вцепились в пластины, в заманчиво сверкавшие спирали и бляшки.

Медлить было нельзя, если он не хотел, чтобы его добили. Старик вскочил, пригнувшись, прыжком очутился у войлока, с силой вонзил акинак в склоненную шею чужеземного воина, оказавшегося ближе других. Раздался предсмертный крик. Удар кулака, каким кузнец способен свалить коня, лишил жизни второго. "Злой дух", - успел прошептать третий одеревеневшими губами и покатился, пораженный собственным дротиком.