С Фингарет - Скифы в остоконечных шапках

"Стар становлюсь, - подумал Старик, оттаскивая тела. - Не слыхал, как подкрались. Курган звуки прикрыл". Он достал из дорожной сумки горшочек с густым черным варевом из пчелиной смолки и живи-травы, зачерпнул и размазал варево по чистой тряпице. Действовать приходилось одной рукой, вторая висела безжизненной плетью.

Когда все было готово, он резко выдернул из плеча торчавшую стрелу, дал стечь первой крови, наложил на рану тряпицу и зашептал:

Живи-трава. стань, как вода.

Кровь, стань, как смола.

Черное - в землю, синее в небо, красное мне.

Он прошептал заговор, как положено, семь раз и потом еще семь. Кровь послушалась, загустела, осталась при нем.

Три дня войско Дария двигалось через степь. На четвертый день вышел приказ остановиться. Бессмыслен поход, когда не встречаешь противника. Вокруг не души: ни вражеских войск, ни крепостей, ни селений - одна необъятная степь. Что же - цветам рубить головы, в пичужек копьями целиться?

На юг, на север и на восток были отправлены разведчики. В ожидании их возвращения семьсот тысяч воинов разбили шатры и палатки. Ели, пили. Обоз двигался за войском огромный. Провиант поставляли покоренные страны, и жалеть запасы не приходило в голову даже самым осторожным военачальникам. Долго ль продлится поход? Семь - десять дней, не более. Достаточно будет дать одно большое сражение, чтобы дикие скифы признали над собой власть повелителя стран.

В лагере не прекращались веселье и шум. Ветераны вспоминали чужие земли, по которым прошли, рассказывали были и небылицы о мужестве и находчивости царя царей. Воинов тешила удачливость их полководца. С таким военачальником не пропадешь!

- Вот так-так! Молокосос не знает, что царство нашему Дарию выиграл конь! - прозвучал раскатистый бас, перекрыв остальные, не столь внушительные голоса.

- Не знаю, дяденька, расскажи, сделай милость.

- Слушай да на ус мотай. В ином деле сила нужна, в ином без хитрости не обойдешься.

- Без усов еще малый, мотать не на что! - сидевшие рядом обернулись к обладателю баса. Хорошую тот собирался поведать историю, большая польза ее послушать и тем, кто знал.

- Дело доподлинно было так. Правил в ту пору Персией самозванец, присвоивший царское имя, да Отан про то вызнал.

- Мудрей вазира Отана только Дарий и есть, - подал голос один из слушателей.

- Продолжай, коли лучше знаешь.

- Сказывай, не сердись, не оставь рассказа без головы.

- Собрался, значит, совет семерых самых знатных персов. И Гобрий пришел, и Видарна. Дарий больше всех горячился: "Если упустим сегодняшний день, завтрашнего нам не видать", - так он сказал, и все бросились во дворец. Жаркая выдалась схватка. Аспафин был ранен в бедро, Интафрен глаз потерял. Зато самозванец и вовсе без головы остался.

- Побили, значит, семеро самозванца, - продолжал обладатель баса, - и стали совет держать, кому из них царством править. Думали-думали и вот что надумали: поедут все семеро на рассвете за городские ворота, и чей конь заржет первым, тому и на царстве сесть.

- Ну!

- Вот-те и ну, безусый. Ты бы что сделал?

- Что тут сделаешь? Коня голос подать не уговоришь.

- А Дарий уговорил. Его конюх прокрался ночью к воротам и запрятал пахучую травку. Запах этот Дариев конь больше овса любил. Он как почуял травку, так и заржал в полный голос. Пришлось шестерым мужам спешиться и поклониться Дарию в ноги.

- Ух ты!

- Сказывают, в тот день молнии ясное небо резали.

- Может, и было знамение, может, и не было, а что царь царей памятник коню собирался поставить - так это доподлинно.

- Скажи еще, дяденька, сделай милость, зачем царь царей приказал бросить по камню на берегу реки?

- Про камни не знаю, врать не хочу.

- Однако понять не трудно, - откликнулся тот, кто вмешался в рассказ. - Когда обратно пойдем, каждый возьмет из груды по камню, а сколько каменей на месте останется - столько воинов в скифской земле полегло. Счет простой.

Возле другой палатки немолодой воин негромко рассказывал:

- Как стали в скифские земли поход собирать, так в царский дворец в Сузах явился знатный перс Эобаз. У него три сына подросли, и он пришел просить, чтобы не всех в поход забирали. "Снизойди к моей старости, царь царей, оставь хоть одного со мной". Великий Дарий тут же ответил: "Твоя просьба слишком скромна, дорогой Эобаз. По старой дружбе я твоих сыновей всех в Сузах оставлю". Старик в ноги бросился, а домой пришел, видит все три сына посреди двора мертвые лежат, по приказу Дария казнены.