С Фингарет - Скифы в остоконечных шапках

- Как так? Ведь царское слово нерушимо!

- Слово и не порушено. Было обещано, что сыновья останутся в Сузах, они и остались, только не живые - мертвые.

Наступило молчание. После такой истории не сразу новую подберешь.

В царском шатре, где за трапезой кроме самого повелителя стран находились лишь высокородные "благодетели" и "сотрапезники", речь шла о деяниях Дария. Вазир рассказал, как настойчиво Артабан, родной брат Дария, отговаривал царя царей от похода и как непреклонен был повелитель стран.

- Не ходи, возлюбленный брат, в Скифию, - пропищал вдруг маленький человечек ростом с пятилетнего мальчонку. Он вынырнул из-за кресла Дария и, заложив руки за спину, важно прошелся взад и вперед по расстеленному ковру.

- За Понтом нет ничего, кроме стужи и рек, застывших в печальном молчании, - продолжал пищать, покачиваясь на своих коротких ногах, теребя волосы и потирая лоб, словно мудрец Артабан во время мучительно трудных раздумий.

Высокородные гости расхохотались.

Вдруг с легкостью, которую трудно было представить в изуродованном теле, карлик вспрыгнул на спинку царского кресла и уселся, свесив короткие ножки. Его голова очутилась с головой Дария, словно на плечах царя царей было две головы. Одна из них принялась вещать:

- Когда я родился, задрожали могучие горы. Когда вступил в пору юности, Кавказ от страха сбросил свои леса. Когда возмужал, вспять потекли быстрые реки и задрожали остроконечные шапки на бедовых головах непокорных скифов.

Карлик Бэс, вывезенный из Египта, был любимцем Дария. Бэсу разрешалось поддразнивать даже самого царя царей.

- Голос мой перенял, - с притворной досадой сказал Дарий. - Прочь, бездельник, не то отдам скифам, они тебя за зайца примут и съедят без приправы. Одни браслеты с жуками останутся.

У себя на родине Бэс возглавлял ювелирную мастерскую. Взятый ко двору Дария, он вынужден был сменить египетский набедренник на персидское платье, но ни за что не соглашался расстаться с браслетами и кольцами собственной работы, украшенными изображениями египетских священных жуков скарабеев.

Одетые в темное слуги бесшумными тенями передвинулись по ковру, убрали серебряные тарелки с остатками мяса. Взамен появились подносы с жаренной дичью и утиными яйцами, испеченными в золе. Из расписных греческих амфор полилось в кубки вино.

К вечеру стали возвращаться посланные в разведку воины. Первым в шатер был введен начальник тройки, уходившей на юг.

- Великий царь, царь царей и повелитель стран, - сказал начальник южной тройки. - Мы двигались в южном направлении весь день, как было приказано. Степь пуста, даже стадо, ведомое пастухом не встретилось нам на пути.

Тройка, отправленная на север, вернулась второй.

- Великий царь, царь царей и повелитель стран, - сказал начальник северной тройки, когда был допущен в шатер. - Мы двигались на север согласно приказу. На пути мы обнаружили брошенную кибитку, рядом горн с остывшей золой и две наковальни. Недалеко от горна лежит скиф, убитый персидской стрелой.

Начальник северной тройки положил перед креслом Дария стрелу с железным наконечником.

- Моя, - произнес Отан, разглядев оперение. - Продолжай.

- Кибитку бросили в попыхах. В ней остались платья, шкуры, домашняя утварь. На наковальне лежало вот это.

Рядом с оперенной стрелой очутились бронзовые наконечники. Дарий взял наконечник в руки, внимательно оглядел, потрогал загнутый книзу длинный и острый шип.

- Отменно сработано, - сказал царь царей. - Наконечник с шипом не скоро извлечешь из раны. Можно ли было предположить, что дикие скифы способны с таким совершенством обрабатывать твердый металл? Говорят, что своей святыней они почитают огромный котел, отлитый из бронзовых наконечников, и потому все наконечники делают бронзовыми, а не железными, как мы.

- Что скажешь, Бэс? - обратился он к карлику. - В металлах ты разбираешься лучше других. Хороша ли работа?

Бэс молча кивнул головой.

- Продолжай, - сказал царь царей разведчику.

- Больше мы ничего не обнаружили, царь царей, повелитель стран. Степь пуста. Трава не примята. Людей, селений или брошенных стад на нашем пути не встречалось.

Начальник северной тройки покинул шатер. Осталось выслушать последнее донесение, но прошла ночь, а разведчики, посланные на восток, не вернулись. Они погибли или попали в плен, и это тоже являлось донесением. Гибель разведчиков без слов указывала, в какой стороне затаился враг.