Андрей Посняков - Вандал (сборник)

Вдруг она странным образом сменила тему: подошла к тем кустам, за которыми прятался Саша, и сказала:

– Если ты вор, то ошибся адресом. У нас здесь просто нечего воровать. Разве что козье молоко и сыр.

– От молока бы не отказался. – Молодой человек покинул свое укрытие и поклонился со скромною и приветливою улыбкой. – Если, конечно, в этом доме не найдется вина.

– Да, пожалуй, найдется. – В глазах женщины не было страха – лишь тщательно скрываемые слезы, причиной которых был явно не Саша.

– Хочу спросить, ты меня не боишься, любезнейшая госпожа?

– Я вообще ничего не боюсь с того времени, как погибли родители. И особенно после того, как мои братья… Впрочем, это неинтересно. Прошу, проходи в дом.

– Благодарю…

– Только убери куда-нибудь свой меч. Мерзкое оружие.

– Напротив – очень красивое. Но воля хозяйки – закон. Куда бы мне его убрать? Может, под лавку?

– Ах… – Незнакомка махнула рукою. – Куда хочешь, господин. Смею заметить, не очень-то ты похож на вора. Скорей – на разбойника. Как ты перебрался через ограду?

– По дереву.

– Ах, ну да. Тому, что на площади.

– А как ты узнала?

– Кусты и трава примяты. И – кровь. Ты ранен?

– Нет. Натекла с меча.

– Значит, кого-то убил.

– Поверь, вовсе не я начал заварушку первым.

Внутреннее убранство дома носило тот отпечаток плохо скрываемой бедности, что не так уж и редко встречается в постсоветской России, в квартирах провинциальной интеллигенции, убогих и нищих. Впрочем, в российской провинции практически все квартиры убогие – всякие там «корабли», «брежневки», «хрущевки» и прочая гнусь, уместная лишь в самых отсталых странах третьего мира, однако тем не менее стоящая немаленьких денег.

Выцветшие портьеры, когда-то побеленный, а ныне обсыпавшийся, но аккуратно замазанный потолок, цементный пол с выбитой инкрустацией, прежде позолоченные, а ныне облупленные светильники – все говорило о том, что домик этот знавал лучшие времена. Однако предложенное хозяйкой вино оказалось чудесным, быть может, сохранилось из той, прежней жизни?

– Были бы живы родители, все было бы иначе, – Юлия перехватила взгляд гостя и невесело улыбнулась. – Увы… Я же вам сказала – у нас совершенно нечего брать.

– У вас есть свой дом, сад, – покачал головой Саша. – А ведь многие не имеют и этого. Эти мальчики – они твои братья?

– Да… к сожалению.

– Почему ж к сожалению? По-моему, они шустрые парни.

– Вот именно, шустрые… чересчур. Их воспитываю вовсе не я – «черные плащи»! – с неожиданным отчаянием вдруг выкрикнула молодая женщина. – Мерзкие твари, они забрали у меня детей! Моих братьев. Бедные родители… Слава богу, они до этого не дожили.

Гость осторожно поставил бокал на стол:

– Хорошее вино, спасибо.

– Налить еще? – Юлия улыбнулась. – Хочешь спросить, не боюсь ли я ругать «черные плащи»? Нет, не боюсь. Когда остаюсь одна дома.

– Но я…

– А ты, господин, тоже от кого-то скрывался, значит, не из них. Уж они-то ни от кого не прячутся, творят свои мерзкие дела открыто! Вот и сейчас – удумали устроить ночью сборище у старых тофетов! Сначала просто костер, потом начнут поклоняться гнусным языческим идолам… Все так. Ну, выпьем еще?

– Да, пожалуй, – молодой человек кивнул.

– Прости, что вываливаю на тебя свои напасти. – Лихо выпив бокал, хозяйка взяла с полки еще один кувшин. – Это – получше, покрепче будет. А вообще хочется выговориться, излить душу незнакомому человеку. Не со стенкой же разговаривать, верно? А жаловаться Господу или святым я не привыкла… и вообще не привыкла жаловаться. Вот, только сейчас… извини…

– Да ладно тебе, с кем не бывает… – искренне посочувствовал молодой человек, которому вдруг стало жаль эту женщину, вынужденную жить ради своих младших братьев, которые вовсе не ценят ее самоотверженную заботу. – Ты бы вышла замуж…

– Я же бесприданница! Кто возьмет? А еще братья… не могу же я их бросить!

– Нет, бросать, конечно, не надо, но… Ты очень красивая женщина, позволь сказать! И совершенно напрасно себя хоронишь – ведь твои братья скоро вырастут. Может, стоит самой поискать хорошего человека? Пусть даже не очень молодого, но приличного, который будет тебя любить… Конечно, не из совсем уж пропащих бедняков. Неужели нет никого подобного на примете?

– Да в том-то и дело, что нет! – резко, с неожиданной болью, воскликнула Юлия. И тут же спохватилась. – Ты задаешь странные вопросы, незнакомец!

– Ах да, забыл представиться – меня зовут Александр. А ты, как я понял – Юлия.