Андрей Посняков - Вандал (сборник)

– Симпатичные… Все ж я пойду, приценюсь, заодно поболтаю?

– Давай… Встретимся под навесом, поглядим, что там за харчевня?

Александр неспешно зашагал дальше, то и дело останавливаясь у бойких мест. Приценивался, лениво торговался, а больше – прислушивался к разговорам, иногда прямо пытаясь направить их в нужное русло.

– Говорят, здесь, в ваших водах, рыбаки видели в море огромный черный корабль.

– Черный корабль? Может быть. А что значит – огромный?

– Ну… примерно как пять египетских зерновозов.

– Действительно – огромный. Не, такой не видали.

– Откуда товар? – Саша остановился напротив торговца инжиром.

– Свой.

– А много его у тебя?

– Да есть. Возьмешь сразу телегу – уступлю дешево.

– Телега мне без надобности… Что, только здесь, у себя продаешь, или куда возишь?

– Да вожу иногда в Цезарею… у нас многие туда возят. Не такой уж и близкий путь, господин, – целый день уходит.

– Да еще, поди, разбойники – лихие люди?

– А на это уж господня воля, мой господин. Так возьмешь телегу-то? Могу и полтелеги отдать.

– Да я не покупаю, – честно признался хевдинг. – А вот попутный груз в Цезарею бы взял. У меня корабль.

Торговец – маленький, сморщенный, смуглый – осклабился:

– Корабль – это хорошо.

Кто бы спорил?

– Значит, тебе не надо везти?

– Не надо, господин. Здесь продам. А ты по рынку-то походи, поспрошай, может – кому и надо? Во-он туда, в харчевню, иди – там важные купцы собираются, с ними и потолкуй для начала.

Поблагодарив торговца отрывистым кивком, Александр оглянулся – Гислольд все стоял, да, прицениваясь, щупал девок – сплюнул и деловито зашагал к навесу. Никаких столов, стульев, лавок в харчевне не было, и хевдинг уселся прямо на покрытый ковром дощатый помост, поджав по-турецки ноги.

Служка в белой бараньей шапочке, подбежав, поклонился и, ничего не спрашивая, налил из кувшина вино в большую глиняную плошку.

Саша поднял глаза, и слуга снова поклонился:

– Уже разбавленное, мой господин!

– Нет уж, неси чистое, неразбавленное, – ухмыльнулся хевдинг. – И чего-нибудь заесть. Сыр там, фрукты…

– Сделаю, господин.

Служка тут же переменил кувшин и притащил целое блюдо снеди – лепешки, острый соус из протухших рыбьих кишок – гарум, вареная фасоль, сыр, коровий и козий, жаренная на вертеле рыба…

Саша даже рассердился:

– Я ж тебя просил – только на закусь! А впрочем… тащи-ка еще одну кружку.

Гислольд уже подходил к помосту, довольный и улыбающийся, ну, конечно, пощупал, погладил девок – на халяву-то, что ж?

– Есть попутный груз, хевдинг! – едва усевшись, сразу же сообщил парень.

– Молодец! – Александр все же недоверчиво прищурил глаза. – Пей вино и рассказывай.

Утерев выступивший на лбу пот рукавом, юноша с удовольствием опростал кружку:

– Его зовут Ашкензи, ну, того торговца. И у него есть брат.

– Очень приятно, что у него есть брат, – кисло улыбнулся хевдинг. – Только нам с того какой толк?

– Толк как раз есть, и как раз тот, что нам нужен, – налив себе еще кружку, Гислольд продолжал: – Родной брат этого Ашкензи – тоже торговец, и с удовольствием бы отправил в Цезарею смоквы и сливы. Иначе они у него просто сгниют – слишком уж много. А там бы, в Цезарее, нас встретили и разгрузили. Четверть этих слив – наша!

При этих произнесенных радостным тоном словах Саша чуть было не поперхнулся вином:

– Вот так радость! Ну, понос нам теперь точно обеспечен. А вообще… на хрена нам сдались эти сливы?

– На… что, мой вождь?

– На… Я спрашиваю – зачем?

– Ну, ты ж сам искал попутный груз – так вот он! Хоть сейчас забирай. И ничего с ним не сделается, я узнавал – до Цезареи по морю ходу меньше чем на полдня.

– Да, но сливы…

– А там их можно выгодно продать. Я думаю, слегка скинув цену, мы уступим нашу долю посреднику… ну, тому, кто придет в порт. И это будет… – Гислольд зашевелил губами. – По денарию за корзину… ммм… это будет – почти четыреста денариев, то есть – десять золотых солидов! А портовый сбор – я узнавал – два солида.

– Ну, ничего себе! – удивленно присвистнул. – Ловко же ты подсчитал, словно б всю жизнь торговлишкой занимался.

Гислольд отмахнулся:

– Это не я, вождь, это все тот купец, Ашкензи.

– С чего б это он такой доброхот?

– А просто в придачу к сливам и смоквам он дает своих девок. Заодно уж!

Саша только головой покачал: вот уж, час от часу не легче!

– И на что нам эти девки?

– Продадим! А без них Ашкензи нас со своим братцем не сведет. Ну, с тем, у кого сливы и смоквы.