Диана Гэблдон - Путешественница

Во второй половине третьего дня я вернулась из подобной экспедиции с несколькими крупными корнями лилии, трутовыми грибами и редкостным мхом, а заодно и с живым тарантулом, пойманным в матросский колпак. Эту тварь, здоровенную и волосатую в достаточной степени, чтобы повергнуть Лоренца в полный восторг, я осторожно несла на расстоянии вытянутой руки.

Едва выйдя из джунглей, я увидела, что в спасательных работах наметился прогресс: «Артемида» уже не лежала на боку, но медленно, с помощью веревок, клиньев и громких надсадных криков выравнивалась на песке.

– Что, дело близится к концу? – спросила я Фергюса, стоявшего возле кормы и кричавшего громче всех, указывая команде, куда подсовывать клинья.

– Да, миледи. Смолить и конопатить мы уже закончили. Мистер Уоррен считает, что мы сможем спустить судно на воду уже нынче вечером, как только похолодает и смола затвердеет.

– Чудесно! – Я вытянула шею и задрала голову, глядя на голую мачту. – А паруса у нас есть?

– Конечно. На самом деле у нас есть все, кроме…

Что бы он ни хотел сказать, его оборвал на полуслове сигнал тревоги, поданный Маклеодом. Я оглянулась на обсаженную пальмами дорогу и увидела, как поблескивает солнце на металле оружия и сбруи.

– Солдаты!

Фергюс отреагировал быстрее, чем кто-либо другой, спрыгнув с помоста на землю, так что меня обдало разлетевшимся из-под его ног песком.

– Быстрее, миледи! В лес! Марсали! – закричал он, озираясь в поисках девушки.

Взгляд его метался между джунглями и приближавшимися солдатами.

– Марсали! – крикнул он еще раз.

Марсали, бледная, до смерти перепуганная, появилась из-за корабельного корпуса. Фергюс схватил ее за руку и толкнул ко мне.

– Отправляйся с миледи! Живо!

Я вцепилась в руку девушки и, увлекая ее за собой, припустила к лесу так, что только песок из-под ног летел.

С дороги позади нас послышались крики, громыхнул выстрел, потом другой.

Еще десять шагов, еще пять – и мы скрылись под сенью джунглей. Я проломилась сквозь густой колючий кустарник и рухнула, задыхаясь и чувствуя колотье в боку. Марсали с мокрыми от слез щеками опустилась на колени рядом со мной.

– Что? – Она тоже задыхалась, и слова давались ей с трудом. – Кто… эти?.. Что… они… с Фергюсом?

– Не знаю.

Тяжело дыша, я ухватилась за молоденький кедр, встала на колени и, глядя сквозь подлесок, увидела, что солдаты приближаются к кораблю.

Под деревьями было прохладно и сыро, но во рту у меня пересохло, и пришлось куснуть себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы вызвать хоть небольшой приток слюны.

– Думаю, все будет хорошо.

Я похлопала Марсали по плечу в надежде приободрить ее.

– Смотри, их всего десяток, – шепнула я, когда из пальмовой рощи выехал последний солдат. – Это французы; «Артемида», по бумагам, французский корабль. Все должно быть в порядке.

На самом-то деле я понимала, что все не так просто. Выброшенный на берег бесхозный корабль представлял собой законную добычу. Конечно, этот корабль не совсем бесхозный, но ведь между отрядом французов и ценным призом стоит всего лишь команда «Артемиды».

У некоторых моряков имелись пистолеты, но у большинства только ножи, а вот солдаты были вооружены до зубов: у каждого мушкет, шпага и пара пистолетов. Конечно, если дело дойдет до схватки, она будет ожесточенной и кровавой, но преимущество явно было на стороне кавалеристов.

Люди около корабля сбились в кучу позади Фергюса, который стоял впереди, выпрямившись во весь рост, полный решимости говорить за всех. Послышался скрип упряжи, приглушенный песком топот копыт, и конный отряд медленно приблизился к морякам.

Солдаты остановились в десяти футах от маленькой кучки матросов. Рослый мужчина, судя по всему командир, поднял руку, приказывая стоять, и соскочил с лошади.

Я наблюдала не столько за солдатами, сколько за Фергюсом, и увидела, что он переменился в лице и побледнел даже под слоем тропического загара. Взгляд мой непроизвольно переместился к офицеру, шагавшему по песку ему навстречу, – и в моих жилах тоже застыла кровь.

– Silence, mes amis, – произнес командир повелительным голосом, но довольно любезно. – Silence, et restez, s’il vous plaît.

Что означало: «Друзья мои, прошу всех молчать и не двигаться».

Не будь я уже на коленях, точно бы грохнулась. Я закрыла глаза и вознесла беззвучную благодарственную молитву.

Марсали рядом со мной охнула. Я открыла глаза и зажала ей рот ладонью.

Командир снял шляпу, встряхнул густой пропотевшей копной темно-рыжих волос и ухмыльнулся Фергюсу. В дебрях густой рыжей бороды сверкнул волчий оскал белых зубов.