Александр Мазин - Государь

– Говори.

– Империя вот уже сотни лет покупает варваров. И платит им дань. И страдает от их набегов. Сейчас великий князь Владимир – сильнейший из варварских вождей. Дружбы с ним ищут и поклонники Мухаммеда, и император Оттон, и посланцы Ватикана. Все предлагают золото. Все готовы породниться с Владимиром. Но он отказал всем и пришел сюда. С немалым войском. И ждет подтверждения обещаний.

– Он их получит, – буркнул император. – Когда покажет, на что он способен.

– Я так ему и передам, – сказал Духарев. – Но, думаю, он не предпримет ничего. Великий князь простодушен, но не глуп. Он понимает: чем сильнее войско бунтовщиков, тем дороже его помощь. Хотя я всё же попробую его уговорить…

– Сделай это, светлейший, и я возвышу тебя!

Духарев покачал головой.

– Не ради такой награды я тружусь, – сказал он.

– Чего же ты хочешь?

– Чтобы Владимир принял Крещение. Он и весь народ его. Я уже немолод, Божественный. Мне есть что оставить детям, но нечего сказать Богу, когда придет мое время. Пусть русы примут учение Христово, и душа моя успокоится.

«Интересно, поверит ли император в мою искренность?» – подумал Духарев.

Должен поверить. Тем более что Сергей говорил чистую правду.

Василий расхохотался. Громко, безудержно, сотрясаясь всем телом.

Духарев замер. Такой реакции он точно не ожидал.

Отсмеявшись и переведя дух, император махнул рукой:

– Иди, светлейший. Сделай, что я сказал, – и я сам стану воспреемником архонта Владимира.

Прежде чем Духарев, сопровождаемый всё теми же этериотами, добрался до выхода, его догнал логофет дрома.

– Ты дурак, спафарий! – пропыхтел он, с трудом переводя дух. – Ты мог бы стать магистром, спасителем империи!

– Обойдусь, – проворчал Духарев. – Один магистр и спаситель империи уже стоит лагерем на азиатском берегу Босфора. Так что я предпочту остаться простым меченосцем.

– Ты был на волосок от того, чтобы остаться без головы. Или языка. Да и я с тобой заодно!

– Однако наши головы – при нас. И языки – тоже.

– Так используй свой язык, чтобы уговорить архонта русов напасть на мятежников! Или пожалеешь, что не умер этой ночью!

Духарев остановился и развернулся так резко, что евнух налетел на него и мячиком отскочил назад.

– Ты мне угрожаешь, логофет?

– Упаси Бог! – К чести евнуха, он совсем не испугался нависшего над ним Духарева. Хотя наиболее вероятной причиной бесстрашия логофета был панический страх угодить под императорскую раздачу. – Мы с тобой – в одной хеландии! Так что пойдем ко дну вместе!

– Кстати, о хеландиях, – сказал Сергей. – Позаботься о том, чтобы их было достаточно, если я всё-таки уговорю Владимира ввязаться в драку.

Транспортные суда подогнали вовремя.

«Принимал» их Духарев. Он же и занялся погрузкой.

Сам Сергей на ту сторону не собирался и большую часть своей дружины, три большие сотни, отдал сыну. В дополнение к четырем сотням, что поручил Богуславу великий князь.

В полной темноте (луна как раз спряталась за тучки) шеститысячное войско русов загружалось на хеландии. Вместе с лошадьми и амуницией, но без обычных припасов. Завтракать предполагалось за счет противника.

Войско Владимира было заранее поделено на три части:

ударную латную конницу, которой под личным водительством великого князя командовали воеводы Претич и Путята;

конницу легкую, состоявшую из хузар, возглавляемых Йонахом, сыном Машега, и разноплеменных степняков, предводительствуемых собственными ханами, над которыми был поставлен воевода Варяжко;

пешее войско, состоявшее, главным образом, из скандинавов. Этими рулил ярл Сигурд.

Еще имелся полутысячный авангардный полк, задачей которого был целевой удар по вражескому штабу. Полк был отдан под начало Богуславу, который лучше всех ориентировался на местности.

Самой опасной частью операции было десантирование на азиатском берегу. Флот мятежников мог запросто уничтожить пересекающую Босфор армию.

Обошлось. Боевые корабли мятежников «отдыхали» у пирсов.

Сначала на берег высадилась «пехота». Скандинавы Сигурда. Высадились, рассредоточились, заняли «плацдарм», выставили дозоры…

Выгрузка остального войска заняла почти час. Свести по сходням, в полной темноте, несколько тысяч коней – задача серьезная. Впрочем, и кони были – серьезные. Послушные, обученные, боевые. Да и воины тоже элитные. Никакого ополчения. Исключительно профи.