Александр Мазин - Государь

– Но я не сказал, что нам не следует вступать с ним в переговоры. Сам посуди: разве это не лучший способ узнать о настроении врага?

– И заглушить его подозрения! – одобрительно произнес Владимир.

Нурман осушил кубок и тут же наполнил его вновь.

– А почему на переговоры отправился твой сын, а не я? – сердито проговорил ярл. – Мое место – выше, значит, мне и пристало говорить от лица конунга!

– Давно ли ты овладел языком ромеев? – поинтересовался Духарев.

– На то есть толмач! – парировал Сигурд.

– И что же, толмач будет переводить тебе всё, что услышит по дороге? Я уж не говорю о том, что Богуслав знает не только язык ромеев, но и здешние порядки. Будь мы на севере, твое первенство было бы несомненно, храбрый Сигурд. Но здесь мой сын справится лучше. Я бы и сам пошел, но мое лицо известно слишком многим.

– И что же теперь делать мне? – спросил Сигурд.

– Можешь лечь спать. Или вернуться к девкам, – любезно ответил Духарев.

– Девки кажутся мне соблазнительнее постели, – заметил Владимир.

– Еще бы! – воскликнул Сигурд. – Я тоже выбираю девок!

И, хохоча, двинулся к выходу.

Владимир недовольно поглядел ему вслед.

– Золото прибери, – велел он Духареву. – И пошли кого-нибудь к гриди – сказать, что я заночую здесь. Пусть Путята с Претичем не тревожатся.

Подумал немного и добавил:

– А она очень красивая, моя Анна. Ты согласен?

– Ее мать была прекраснейшей женщиной этой страны, – сказал Духарев. – И коварнейшей.

– Сильные женщины рожают сильных сыновей, – заявил Владимир. – Немного коварства моей жене не повредит.

Но это были просто слова. Духарев видел: красота порфирогениты очаровала Владимира. А это значит, никакое золото не заменит ему Анну.

Сын вернулся на европейский берег уже в темноте. Духарев встречал его на берегу. С десятью гриднями. На всякий случай.

Обошлось. Юркая лодочка с двумя гребцами и двумя пассажирами прилегла к причалу в том самом месте, откуда ушла. Богуслав легко вспрыгнул на пирс. Его «отмычка» для прохода мимо заблокировавшего пролив мятежного флота – толстенький коротышка, отпрыск одной из младших ветвей могучего рода Фок, – взошел на берег уже не так ловко, взятый под мышки здоровенными гребцами. Вид у благородного ромея был взъерошенный. Нервная это работа – с мятежниками якшаться. Тем более все родичи Варды – на подозрении. Попадешь в лапы знакомца, логофета дрома, вмиг что-нибудь нелишнее отрежут. А тут целая бронная рать на пирсе встречает. Слабому духом впору о запасных портках подумать.

Так что буркнул ромей-«коммуникатор» что-то невразумительное и канул во тьме.

Богуславу подвели коня.

– Будешь? – спросил Духарев, протягивая кожаную флягу с вином.

– Не откажусь.

– Как прошло?

– Богато! – Белые зубы Богуслава сверкнули во тьме. – Пируют. Главный за столом – слепец Никифор. Но командует войском патрикий Калокир Дельфин. Войско крепкое, место хорошее, но порядка не много. Расслабились. Родича своего приняли хорошо. Меня – осторожно. Я назвался этериотом. Открылся только Никифору и Калокиру. Они меня обнадежили. Злата сулили – до пятидесяти кентинариев. Мол, Варда Фока золота на Востоке набрал – из седельных сумок сыплется. Варда сейчас от Хрисополя – в семи днях пути. Приедет – и будет нам счастье! – Богуслав засмеялся. – А Калокир этот привет тебе, батя, передавал. Сказал: вы с его отцом – добрые знакомцы. [45] То, что побратим Святослава Калокир и Калокир Дельфин – близкие родственники, не более чем предположение автора. Исторических фактов, подтверждающих сие, нет. Жаль, по лагерю побродить меня не пустили. Хотя главное я увидел. И ложь посеял. Теперь они нас не ждут. Вернее, ждут, но только по возвращении Варды. И не биться, а торговаться. А что князь?

– Блудодействует, – усмехнулся Духарев. – Но мы туда не поедем. В старом доме переночуем. Он ближе. Да и воняет там меньше.

– Это у Золотого Рога не воняет? – изумился Богуслав.

– Я сказал «меньше». Попробуй-ка найди место в Константинополе, где воздух чист, и я тебе полную гость солидов отсыплю.

– Да запросто! В императорском дворце… Хотя нет, там тоже воняет. По-другому только…

Проснулся Духарев от грохота. Кто-то нагло ломился в двери.

– Именем василевса! Открывай!

Духарев только и успел, что вскочить с ложа, как в спальню вломилось сразу десятка полтора этериотов.

– Ты – спафарий Сергий? Пойдешь с нами!