Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

— А ведь и вправду, — вздохнул старик. — И экипировку надо подбирать иную, да и маршруты для экспедиций иные. Бес с тобой, буду выдавать потребное, — махнул он на меня лапкой. — Но не сразу! Не положено!

— Не сразу, и бес с вами, — уже успокоено ответил я. — Главное — молодых снаряжайте достойно, — уточнил я.

Бес с дедом, если ему без нудежа жизнь не мила. Но вот реально, мне, может, и не особо надо, а вот та же Люцина с ним ругаться не будет. И получит цербик какой, ни панциря, ничего. А сей хмырь зловредный ликовать будет: имущество уберёг, как же!

Прихватил явно подслушивающую кузину, оттягал до кассы, денежку немалую как она получила, так и мне премия упала вполне приятная.

— Ты как сама-то? — поинтересовался я.

— Да хорошо всё, — хмыкнула Лада. — В караванах и поопаснее бывало. А полетала просто замечательно, — аж заблестела она очами. — А ты вырос, толстячок Орм, — протянула она руку, дождалась кивка и потрепала за щёку.

— Тогда подпись, — протянул я документ, который после ещё одного хмыка она подписала. — Тебя в гости звать? — несколько неуверенно уточнил я.

— К лешему, — отмахнулась Лада, сама же улыбнувшись двусмысленности. — Хоть и в порядке я, но денёк отдохнуть не помешает. Так что я домой. Бывай, братец.

— И ты бывай, сестрица, — уже вслед ей ответил я.

А добравшись до дома, себя держал, улыбался, поужинал. А на ложе в Милу вцепился. И она в меня. Так и заснули, друг друга в объятьях сжимая.

Проснулся на рассвете, от нервической дрожи. Мила, к счастью, спала, так что занялся я мозгами своими. Вопросы “за что со мной так?” и “да что ж за невезуха?” и даже “завтра война?” я послал в далёко. Мне тут всякими гадствами сволочей импортных психику корёжит, не до мелочей всяческих. И после длительных разборов мыслей, действий и поступков своих я несколько успокоился. Хотя, конечно, после подобных стрессов надо бы не пару дней в спокойной обстановке, а всю седмицу.

А ежели, мать его, в следующем посольстве гадость учинится, то плюну на всё и буду в посольства ездить исключительно в доспехе эфирном, с тяжелым вооружением! И весело помахивая тяжёлым термическим излучателем у носа переговорщиков, вопрошать: “Скока-скока?” — похихикал тихонько я.

А вообще, “везение” у меня выходит уровня “бог”. Я бы, признаться, предположил, что меня Капут бриттский проклял, потому как подобные “судьбокрутные” воздействия, не имеющие даже теоретических обоснований, были именно прерогативой богов. Но “ах какая невезуха” у меня началась чуть ли не с первого посольства. Погонял я в башке вариант “леший путь заплёл”, но пришёл к выводу, что об этом думать смысла нет. Начальство у меня гадское, змейское, ежели он и вправду леший глумливый, законспирированный, то бес признается. И тут либо в чело его стрелять сходу, либо терпеть. Вариант служебного диалога с помощью эфирострела в сердце моем теплоту поселил, но разум идею, как излишне радикальную, отмёл.

А вот что мне реально надо делать, так это “маску” или “архетип персоны”. Этакую психологическую “шкуру”, которая не только вовне демонстрирует, что маску одевшему потребно, но и создаёт этакий “изолятор-анализатор” для внешних раздражителей. И работает сознание с ними в этаком “масочном карантине”, до нежного нутра стресс не допуская.

Не сказать, что лучший выбор, но с такой службой я либо кровлей уеду в дали неведомые, либо реально маньячиной стану с эмпатией в отрицательных значениях. А значит, нужны фильтры, а маска психологическая есть самый надёжный и временем и поколениями проверенный фильтр. Притом, сказать, что “маска” — вполне лицедейство, и нельзя. Такая же часть личности, как и прочее, просто некие черты редуцированы, некоторые гипертрофированы. А некоторые придуманы, но по мере маски ношения.

Собственно, “Тернистый Терн” — также маска, просто вполне себе фамильная, обусловленная воспитанием, средой и, чем бес не шутит, генетикой. Но надо больше маски, фамильная не тянет, разумно заключил я, да и стал себя представлять таким, каким надо в текущих реалиях быть.

А ещё мне надо с Артемидой проконсультироваться, а то в экспериментах своих психологических как бы до реальной патологии психической не доэкспериментироваться. Собственно, прикинул я, другого психологиста я уже столь глубоко “внутрь” не допущу. Цветёт паранойя и социопатия на служебных дрожжах, ох, цветёт, хмыкнул я.

Мила проснулась, встречена была улыбкой ласковой и играми любовными, да и сама, как цветочек, расцвела. Вот, мысленно одобрил я, так и надо. И мне хорошо, и подруге. А вовне шипы поострее. С зазубринами. И мортиру осадную сверху, не без ехидства дополнил я, демонстрируя окружающему миру оскал маски.