Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

— А ты кого пригласишь? — выдал я, на что овечка моя, задумавшись, выдала:

— Родные, это ты знаешь, — на что я кивнул. — Несколько подруг по гимнастике и друзья из гимназиума, шесть человек? — вопросительно уставилась она на меня.

— Зови, конечно, праздник-то общий, — ответствовал я.

— А дальше мы куда? — полюбопытствовала Мила.

— В ряды торговые, — ответил я. — Вот бес, правда, знает, куда мне с моими пожеланиями, но с тобой вопросов не будет. В оружную лавку, — ответил я на вопросительный взгляд.

— Да я и не умею-то, — ответила Мила.

— Вот и поучишься. Сам учить буду. К тому же вождение тебе изучать нужно. Да и мне не помешает, — признал я.

Собственно, в лавке мы довольно быстро подобрали Миле пороховой аналог “цербера”, небольшой пистолетик “Веста”, пятизарядный. Ну, в принципе, ей и не войну воевать, а защититься если что. Кстати, возражений, кроме “не умею”, от подруги не последовало: я всё же мыслил стереотипами и был настроен на длительный разговор. С окончанием вплоть до “патаму что желаю я так!” и стучанием удом по столу, ежели иные аргументы не подействуют. Но оказалось не нужно, и Мила к моему желанию её обезопасить отнеслась вполне с пониманием.

Заодно и решил свой вопрос: Аскульдру я слово дал, да и сам в небесполезности кортика подаренного не сомневался. Но ношение его, под гардероб разный, предполагало и ножны, а подчас и сбрую разную. А тут приказчик порекомендовал и мастерскую кожевенную, для милиной Весты, да и мне там мастер нашёлся, сообразив за полтора часа потребное.

Так что направились мы домой, да и прозанимались до явки семейной пары, нами присмотренной: подданные пятидесяти с хвостом лет, пять лет уже в качестве обслуги домашней работавшие, супруга, Забава Яроборовна кухаркой и экономкой, а супруг, Твёрд Карпович — садовником и снабженцем. Собственно, примерно в этом качестве они нам и были потребны. Соответственно, тот факт, что соискатели не вызвали у нас с Милой негативных ощущений с ходу, сразу позволил нам на срок испытательский оную пару и нанять.

На следующий день заявился я в Управу, бодро промаршировав в обитель Лешего. Последний от бумаг буркалы свои поднял, на меня их наставил, да и вопросил:

— Вы, Ормонд Володимирович, в состоянии душевном, для работы потребном, пребываете?

— Пребываю, — неопределённо ответил я.

— Вот и славно. Да, вы сразу учтите, наград вам и чинов за ваши подвиги милитантские не положено, — отрезал Леший.

— Да я, как-то и не рассчитываю, — несколько удивлённо развел я руками. — Премию дали — и то замечательно. Я, признаться, ей-то удивился, — ответил я под пристально-подозрительным взглядом начальства.

— Да? — уточнило его злонравие, на что я покивал. — Вот и славно. У вас посольство намечается…

— Прощения прошу, Добродум Аполлонович, что перебиваю, но пару моментов с вами желаю обсудить, — не без удовольствия перебил я начальство.

— Попробуйте, — раздражённо буркнул, оком меня гневно пожрав, Леший.

— Первое, просьбу имею. Направление получить к Артемиде Псиносфеновне, на консультацию, — начал я.

— И что ж с вами такое учинилось, что потребно внимание высококвалифицированной гетеры? — закапало ядом начальство.

— Ну, например, судьбу свою обдумывая в свете событий последних, — светло улыбнулся я начальству. — Помстилось мне, что не человек вы, Добродум Аполлонович, а натуральная тварь эфирная, под человека рядящаяся. Леший, как он есть. И путаете судьбу мою зловредно, — озвучил я.

Леший на сей спич умудрился одним оком изобразить разгневанное возмущение, вторым растерянное охреневание, но, в итоге, хрюкнул и заржал.

— Изящно, — отсмеялся злонравный Добродум. — Ладно, убедили, отпишу бумагу, — хмыкнул он. — А второй момент у вас какой? — полюбопытствовал он.

— Ежели и на грядущем посольстве авария какая учинится… — начал было я, но был перебит.

— Сидеть будете в Управе, с бумагами, — лязгнул Леший. — Я тут со статистикой, на память не полагаясь, ознакомился. Вы, Ормонд Володимирович уже уникум, собираете, как хвост конячий репьи, конфликты всякие. Бес знает, с чего так, но ежели будет “опять”, — подчеркнул он последнее слово, — то в посольства вас слать глупо. Разве что в Академию, феномен изучать. Но сначала в Управе отслужите, — злонравно подытожил он.

— А я о доспехе эфирном думал, как облачении посольском, — мечтательно протянул я. — Вот перед некоторыми рожами, на переговорах, орудием каким помахать, так и посольство успешнее будет, — логично заключил я.