Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

— Вижу, оценили, — покивал я. — Вот только договор сей Даггерти подмахнул менее чем через минуту после его явления. Взгляд бросив небрежно.

— И вы в своём репертуаре, заподозрили… хотя да, продолжайте, — сам себя перебил Леший.

— В уже в полёте настоял, дабы пилот проверил самолёт. Результатом проверки стало обнаружение “бонбы на смеси кислородной и обогащенном огнероде. С эфирными конструктами на срабатывание, неизвлекаемость”, — процитировал я по памяти. — Покинули самолёт.

— Пиздец какой-то, — ошалело выдало начальство. — Что с вами такое, Ормонд Володимирович? Вот простейшие же посольства, а у вас что ни раз — то приключение.

— Начальство у меня доброе и заботливое, — отернился я. — Или вы думаете, Добродум Аполлонович, что я удовольствие от этих приключений блядских имею?!

— Не думаю, — отрезал Леший. — И не материтесь при начальстве! Да и мне не стоит, — признал он.

— По обстоятельствам, — обтекаемо ответил я. — Далее, после эвакуации оказались в треугольнике Гент-Брокель-Антверпен. Принял решение направиться в Антверпен, поскольку нужных средств на самостоятельное путешествие не имел. А самостоятельный путь виделся чреватым как опасностями, так и возможной проверкой от франков нашей судьбы. Встретился с хэрсиром Аскульдром, попросил помощи с дорогой. Оплатил, пилоту Акамиру Душановичу потребно компенсировать десять гривен, кстати. Как и самолёт. Ну и вот он я тут.

— Спутники ваши? — полюбопытствовал Добродум.

— В трапезной Управы, ожидают, — ответил я.

— Аскульдру много поведали? — осведомился злонравный Добродум.

— Про факт покушения “франкского Полиса”, не более. Самого не назвал, от эфирной связи отказался, по причине того, что объявляться живыми до прибытия в Вильно находил неосмотрительным.

— Возможно и так, — задумчиво протянул начальник. — Ладно, ведите своих спутников, побеседую. И цените, — намекнул он на персону свою в качестве собеседника.

— Ценю, — буркнул я, покидая кабинет.

Прихватил кузину и пилота, ну а пока Леший из них жилы тянул, в смысле, вёл доверительную беседу, я кропал отчёт. Как раз к концу беседы окончил. Леший компенсацию посулил, да и выпроводил посторонних. Я же ему на стол бумаженцию шмякнул.

— Доклад, Добромир Аполлонович. А с вас для товарища Лады Бореполковны подтверждение для ведомства снабжения и довольства управного, как и премия обещанная, — выдал я.

— А вы… — зачал было Леший.

— Домой я, Добродум Аполлонович. Не взыщите, но зае… устал я немного, — поправился я. — Так что пару дней меня в Управе и не ждите, хоть увольняйте.

— Пару дней отдохните, — барственно махнул лапой Леший. — Да, кстати, родственнице своей передайте на подпись. На службе будете — занесёте, — протянул он мне обязательство о неразглашении дел посольских на бланке.

Покинул я начальский кабинет, в приёмной руку Акамиру пожал, в его компенсации всего и вся уверил, да и прихватил Ладу под руку.

— А куда мы? — полюбопытствовала сестрица.

— Дела закроем и по домам, — ответствовал я, направляясь на склад управный.

Улыбаясь Серонебу так, что боялся, что у меня щёки лопнут, передал распоряжение Лешего, с коим старик исчез в недрах и явился через пару минут с платёжным поручениями, причём одно — мне.

— Распоряжение, — буркнул он, на мой вопросительный взгляд, воздевая перст к начальственному этажу.

— Лада, погоди меня несколько минут, — попросил я, на что кузина понятливо кивнула, да и склад покинула. — Серонеб Васильевич, а есть ли у вас карта Европы? — широко улыбнулся я, кладя на стойку саквояж и остатние деньги с посольства.

— А на что тебе? — прищурился дед, в ответ на что я лишь шире улыбнулся. — Принесу, — проскрипел он.

И принёс. Я мелочь собрал, монетки на карту положил, потыкал в неё перстом.

— Глядите, Серонеб Владимирович, видите? — вежливо осведомился я.

— Вижу, Орм. И что дальше что? — осведомился старик.

— А то, сволочь ты престарелая, — оскалился я. — Что тут наш самолёт взорвался. Совсем взорвался. И шли мы пешком, — указал я перстом от монетки, падение символизирующей до Антверпена. — Пешком, Серонеб. А в нас стреляли, жадина ты этакий! И ежели ты ещё раз, начнёшь мне своё “не дам”... — уже реально завёлся я.

— Погоди, Орм. Взорвались? Стреляли? — вопросил дед, на что я просто кивнул. — Дела… Это ж с чего так-то?

— А головой подумать? — отернился я. — Багровые дожди — шутка, по-твоему? Не быть Миру старым, — вещал я.