Владимир Свержин - Крона огня

Слух не обманул нурсийского принца, и очень скоро прозрачная, весело бегущая по своим неведомым делам речушка простиралась пред ним длинной извилистой лентой, радовала глаз и манила к себе. Закинув за спину изрядно отощавшую котомку и меч Фрейднура, сэр Жант направился к берегу, стремглав разделся и с радостным криком бросился в искрящийся на солнце поток. Вода была прохладной, но это вовсе не тревожило богемца, с юных лет привыкшего к купанию в горных реках. Он плескался как ребенок, нырял, охотился за проплывавшими мимо рыбами и смеялся, глядя, как они шарахаются от странного, не в меру активного существа.

Казалось, он потерял счет времени, не мог сказать, долго ли так резвился, но вдруг с берега послышалось негромкое:

— Эй!

Карел зе Страже оглянулся на звук и пожалел, что сделал это, вернее, что не посмотрел раньше. Десяток убого одетых мужчин с охотничьими луками и увесистыми рогатинами стояли возле его одежды, раздумывая, послать ли полдюжины стрел в чужака или прежде дать ему ответить, кто он и что здесь делает. Видимо, дебаты были недолгими и возобладало второе мнение.

— Ты кто? — поинтересовался кряжистый мужчина с окладистой седеющей бородой, должно быть, старший.

— Я принц Нурсии сэр Жант!

Памятуя лисовские уроки, Карел принял вид, полный горделивого достоинства, и частично показался из воды, давая зрителям возможность оценить рельефность его мускулатуры. Будь на месте хмурых мужиков местные девицы, вероятно, они бы разделились на две неравные группы: одни бы попадали в обморок, увидев этакого красавца в чем мать родила, другие бросились бы ему на шею с криками: «Дождалась!» Но мужики не смогли оценить по достоинству образцовое воплощение мужественности и силы, они чуть попятились, но тут же сноровисто изготовились к бою.

— Чей ты принц, нам дела нет, — хмуро бросил коренастый бородач. — Не наш, уж точно. А вот то, что ты с драконом сюда явился, это мы все тут своими глазами видели, не отвертишься!

— И не думал я вертеться, — нахмурился Карел. — Вы сами-то какому государю служите?

— Государь у нас один — кесарь Дагоберт. Да тебе это для чего? Против кесаря злоумышляешь?

— Никогда в жизни! Отведите меня к нему, и кесарь достойно наградит вас.

— Ага, как же, отведи, — не унимался предводитель, должно быть, хозяин той самой выжиги, на которой приземлился дракон. — А может, заслали тебя его порешить? Ишь как снарядился! — Он кивнул на пару мечей и сложенную поверх вещей институтскую кольчугу. — Небось, дорогого стоит! А ну-ка, — он указал глазами на лежавшую рядом с вещами котомку одному из своих «вояк» — зеленому юнцу с рогатиной, — глянь, что у него там?!

Тот не стал спрашивать позволения у хозяина и тут же углубился в изучение «трофеев».

— Так, это у нас что?

Юноша достал простенький музыкальный инструмент из котомки, покрутил в руках, осмотрел и дунул, точно сомневаясь в предназначении данного предмета. Сомневаться не следовало, мелодия вышла предсказуемая: нездешний ветер пригнул траву у берега, огромный волчина крутанулся у самых ног опешивших селян, обернулся человеком и заорал во все горло:

— Ты опять за свое?! Я же тебе говорил!

— Нет, нет! — завопил из воды Карел. — Это не я, это все он!

— Ага…

Баляр исчез и спустя мгновение появился вновь, но уже не один. На берегу вдруг стало мрачно и серо от матерых зверюг, недобро зыркающих на собравшуюся у воды добычу. Вряд ли кто-то из стоявших здесь крестьян был знаком со стратегией и тактикой, однако все и без того отлично понимали, насколько их позиция неудобна: стоит хотя бы одному рискнуть поднять лук или рогатину, и огромная стая как по команде бросится на всю толпу.

— Нет, прошу тебя! — закричал сэр Жант. — Не ешь их, Баляр! Они мне еще пригодятся!

Молодой вождь вновь обернулся человеком:

— Как это не ешь? А что я парням скажу? Я их, между прочим, от охоты оторвал. Практически, от обеда. А охота… это… ну сам знаешь, дело святое!

— Баляр, я тебе обещаю, тут хорошие охотничьи угодья, зверье непуганое!

— Идиоты — тоже! — появился на канале связи Лис . — Шо у тебя там за сеанс бесплатного стриптиза?

— Господин инструктор, я только искупаться хотел! Но зато я выяснил, что нахожусь во франкских землях. А если Баляр со стаей их съедят, то мне придется самому дорогу искать.

— Что съедят? Земли?

— Нет! Местное население.

Между тем Баляр с сомнением поглядел на опустивших оружие крестьян — лица их, покрытые мелкими капельками испарины, представляли собой жалкое зрелище.