Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Ох, догадывался Максим, что услышит в ответ на такое предложение. Но перевел, разумеется.

– Что?! Я должна тащить этого недоделанного? Сам виноват, пусть сам и отдувается!

Логично. Только неправильно: бросать беспомощного коротышку на растерзание дикарям. С друзьями так не поступают, даже если они виноваты. Максим начал было подыскивать добрийские слова, чтобы все это объяснить. Но времени не было. Тогда он поднял станнер, процедил хмуро:

– Берешь коротышку и несешь. Быстро! Или остаешься здесь.

Упрямство в глазах девушки сменилось недоверием, изумлением, злостью. Она хотела что-то сказать в ответ, но Максим шевельнул пальцем на кнопке, и Огница подчинилась. Фыркнула многообещающе, взвалила коротышку на плечо и поспешила в чащу. Повезло, что дочь у князя выросла такой сильной и здоровой. Ни одна из одноклассниц Максима не доперла бы подобную ношу. Тем более бегом, через лес, когда по пятам несутся разъяренные дикари.

Гвыхи их все-таки обошли. Лес заканчивался над невысоким обрывом, а внизу стелилась уже знакомая тундра. Отличная позиция для пращников. И когда беглецы выскочили из-за деревьев, их ждали. Пять гвыхов с радостным воем закрутили пращами…

Прямо перед обрывом, в двух метрах от кромки, в воздухе висела лазорево-пурпурная спираль. Она походила на ту, что вела из Добрии в Задверь, лишь спиц здесь было куда меньше. Посчитать спицы Максим не успел. Шур, взревев, как раненый лев, швырнул его в самую середину спирали.

Максим заорал от мгновенного ужаса, от понимания, что упадет с двухметровой высоты на больную ногу… и проглотил собственный крик. По другую сторону спираль висела на уровне пола. Гладкого скользкого пола. Такого скользкого, что он проехал по нему на пузе.

Рядом мягко шмякнулось: Гуня проник в дверь тем же способом. Правда, приземлился он жестче, пролетев то расстояние, которое Максим проехал. Впрочем, жесткое приземление коротышку не разбудило. Максим поспешно схватил его за шиворот, оттянул в сторону от спирали. И вовремя: сквозь свет вывалилась Огница. Распласталась на полу, ошалело уставилась на юношу.

– Отползи в сторону! – шепнул он ей.

Почему не решался говорить во весь голос, он и сам не понимал. А девушка не поняла, что от нее хотят, Максим в горячке забыл перевести на добрийский… И тут из двери выпрыгнул Шур. Ловко, успев сгруппироваться, будто заранее знал, что падать никуда не придется. Только лежащую на полу девушку он не предусмотрел.

Сфинкс приземлился прямо на княжну, придавил ее к полу. Мгновенно отпрыгнул в сторону, вскочил, виновато разводя руками в ответ на злой взгляд. И распорядился, обернувшись к Максиму:

– Надо отойти подальше от двери. Гвыхи.

Максим прикусил губу. Мог бы и сам догадаться! Дверь двусторонняя, а гвыхи не настолько глупы, чтобы не понимать этого. Они не остановят погоню на границе своего мира, сунутся сюда. Да они уже здесь бывали! Вон те темные кучи на полу – не иначе засохшие экскременты. И запашок стоит соответственный. Повезло, что не вляпался.

Максим начал осматривать мир, в который они попали. Нет, «осматривать» – это было сильно сказано. Помещение было таким темным, что даже размеры его не определишь. Лазорево-пурпурные блики отражались от гладкого пола, множились, растекались во все стороны. Но почти ничего не освещали! Только в ближайшей стене угадывался темный проем выхода.

– Пошли, пошли! – Шур взвалил Гундарина на спину, заставив того сменить храп на свист. – Пусть девушка тебе поможет. Опирайся на ее плечо.

Максим кивнул, повернулся к Огнице, перевел приказание. Та послушно помогла ему подняться. Но когда увидела, что Шур направился к проему в стене, испуганно прошептала:

– Макс, там темно!

– Не бойся, сейчас свет зажжется, – поспешил он ее успокоить. – У криссов так заведено, чтобы энергию не тратить попусту.

Но свет не зажегся. Сфинкс сделал несколько шагов и растворился во мраке. Девушка замерла у порога.

– Макс, я… я не могу туда идти. Я ничего не вижу! Я не…

За спиной глухо шмякнулось. Не требовалось и оборачиваться, чтобы понять – гвыхи полезли в спираль. Максим шагнул здоровой ногой, вынуждая Огницу сдвинуться с места. Та икнула затравленно, но подчинилась.

В коридоре было темно хоть глаз выколи. Максим протянул в сторону свободную руку, нащупал стену, такую же гладкую и скользкую, как пол. Это чуть успокоило. Однако не гарантировало отсутствие распахнутых люков в полу, а то и чего похуже.