Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

– Да? В ваших мирах ночи нет, поэтому вы боитесь темноты и ничего в ней не видите. Шур бы тоже не видел, если бы родился в таком мире. И я.

– Ты видишь? – не поверила Огница.

– Ну… немножко. Мои предки ночами спали, а не…

– А-а-а!!!

Максим так дернулся, что чуть затылком о стену не припечатался. И Огница отпрянула в противоположную сторону. Но руку его при этом не отпустила.

– А-а-а! – визжал очнувшийся коротышка. – Где мои глаза?! Я ослеп! Помогите, хоть кто-нибудь!

– Не ори! – Максим тряхнул его за плечо. – Ничего с твоими глазами не случилось. Пока ты дрых, мы в следующий мир перешли. Здесь темно.

– Я тебе не верю! – не унимался тот. – Ты нарочно меня обманываешь. Я ослеп, я знаю, что ослеп!

Максим сплюнул в сердцах. Хотел было выволочь Гуню в коридор, показать сполохи вращающейся спирали, но тут же придумал кое-что получше. Нащупал сумку, вытащил из нее свиток карты. Изображение слабо светилось в темноте.

– Гляди, видишь? – сунул коротышке под нос.

Тот разом прекратил всхлипывать. Шморкнул носом, разглядывая картинку.

– Вижу… Макс, а ты не перепутал? Мож, вы не в ту дверь залезли? Здесь же никто не пройдет, в такой темени!

Максим хмыкнул, пряча свиток назад в сумку.

– Ты что, темноты боишься? Ты же рассказывал, что олли живут под землей. И к кротам в нору ты лазил, не боялся.

– Я темноты не боюсь, я потеряться боюсь. Норки же узенькие, в ней всегда стенки и потолок чувствуешь. В норках не страшно.

– Как так узкие? Ты говорил, что на Од’доме норы большие? Целые подземные дома! Врал, что ли?

Гундарин засопел громче. И тихо пробубнил:

– Откуда я знаю, какие дома на Од’доме… Мож, и нет никакого Од’дома. Мож, это сказки, как твой мир со звездами…

– Мой мир – не сказка! – возмутился Максим. – Мой мир…

И замер на полуслове. В дальнем углу каморки, где они прятались, зашуршало. Звук был тихий, но вполне отчетливый, будто что-то увесистое, но мягкое проволокли по полу. Огница это тоже услышала, крепче вцепилась в его руку. Только Гуня не расслышал, переспросил:

– Так что твой мир?

В темноте грюкнуло. Этого звука не мог не услышать и коротышка. Он дернулся всем телом, подвинулся ближе к людям.

– Макс, что там? – срывающимся голосом прошептала Огница.

Максиму и самому это хотелось бы знать! Но мрак был таким плотным, что дальний угол не разглядишь. Даже непонятно, где он, этот дальний угол.

– Там кто-то ползет. Большой, страшный, – залепетал Гундарин, продолжая пятиться, расталкивая задницей спутников. – Давайте уйдем отсюда, пока не поздно.

– Нет! – остановил его Максим. – Никуда мы не уйдем. Шур здесь нас будет искать.

Говорил, а у самого сердце в груди прыгало. Ну почему, почему он не прихватил с собой какой-нибудь светильник?! Привык, что в этих мирах всегда светло. Но никто же не обещал, что так будет везде! Недотепа…

– Макс, – зашептала Огница, – может, гвыхи ушли от двери? Давай выберемся отсюда. Здесь мы точно умрем…

– Да, рыжая правильно говорит, – поддержал ее коротышка. – Давайте убежим отсюда. А Шур умный, он нас найдет.

Максим вдруг разозлился – и на ужас спутников перед темнотой, и на собственный страх. Вытащил станнер, помедлив, крикнул в темноту:

– Эй, здесь есть кто-нибудь?

Ответом была тишина. Ничего больше не шуршало, не стукало. Минута шла за минутой, ничего не происходило. Послышалось? Может, и послышалось. Но если не знать наверняка, то так и будешь таращиться в темноту, зубами стучать от страха.

– Пойду взгляну, что там такое, – громко сказал он. Поколебавшись, сунул в руку девушки станнер:

– На, держи. Я и кинжалом управлюсь, в случае чего.

Он не стал фантазировать на тему «в случае чего» понадобится кинжал, и так мурашки по спине бегали. Осторожно, придерживаясь за стену, поднялся на ноги. Потолок оказался не таким и низким, как представлялось: не то что головой, а и вытянутой вверх рукой не дотянешься. Он попробовал встать на ушибленную ногу. Больно, но терпимо. Медленно, опираясь одной рукой о стену, а в другой сжимая кинжал, заковылял в темноту.

Он ошибся, предположив, что они сидели в маленькой каморке. Проковылял метров десять, двадцать, тридцать, но стена не заканчивалась. То ли это был коридор, то ли зал. И не проверишь – отойти от стены Максим не решался, глаза же ничего не видели. Зря хвастался перед Огницей, – он был таким же слепым в этой темноте, как и девчонка. Всего и отличие, что темноты не боялся…

Едва подумал так, как нога за что-то зацепила. Сердце подпрыгнуло чуть ли не до макушки, Максим отпрянул, выставил вперед кинжал… Но то, под ногами, не двигалось.