Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Не меньше минуты понадобилось, чтобы перевести дыхание. Он шагнул вперед, осторожно пнул ногой.

Мягкое, похожее на набитый трухлявой соломой матрац. Только откуда в подземельях криссов соломе взяться? Максим понимал, что надо бы присесть, ощупать находку. Но не лежала к этому душа. Он переступил препятствие – не исключено, что именно оно и шуршало, свалившись невесть откуда, – пошел дальше.

– Макс, ты где? – донесся из темноты срывающийся шепот Огницы.

– Я здесь, все в порядке! – Он старался говорить бодро. Но голос невольно понизил.

Стена начала плавно закругляться, однако не в ту сторону, как ожидал Максим. Ничего не поделаешь, пришлось идти вслед за изгибом. Странная тут была планировка – стены помещения походили на поставленные вертикально громадные морские волны.

– Макс, ты скоро? – вновь долетел до него голос Огницы. Очень издалека.

Максим подумал, что пора возвращаться, что обойти их каморку по периметру не удастся… и охнул от боли, налетев на новую преграду.

На пути было нечто твердое, достававшее Максиму как раз до подбородка. Он отскочил, поднял кинжал. Выждал, шагнул вперед. Кончик лезвия уперся в преграду. По форме эта штука напоминала спинку кресла, если к нему подойти сзади. С замиранием сердца Максим провел рукой, ощупал его противоположную сторону. Пальцы ткнулись в мягкое, весьма похожее на «соломенный матрац», встреченный прежде. Если найденная им штука действительно была креслом, то матрац лежал в ней. Или сидел. Пальцы коснулись маленького, твердого, выпуклого, как бы пришитого к «матрацу». Вполне возможно, что это были застежки… Или знаки различия на мундире.

Максим почти не сомневался, что ощупывает труп. Но провести рукой выше, к лицу, не посмел. Опустил руку, отступил. И тут же уперся еще во что-то. Вот это было пультом, точно! Ряды сенсорных кнопок, панели, разъемы. И все мертвое, заброшенное, покрытое толстым мягким слоем пыли.

Это был центр управления, превратившийся в кладбище, в склеп. Максим шел сквозь него, и ощущение, что разгадка рядом, руку протяни и возьми, делалось все сильнее. Только не видно, куда именно протягивать! Ни зги не видно.

Неподалеку опять зашуршало. Представилось неожиданно, как мертвецы поднимаются из кресел-ложементов, тянут высохшие руки. Максим попятился, отмахнулся кинжалом. Будто и впрямь готов был отбиваться от невидимых зомби.

Кинжал распорол пустоту. Зато сзади опрокинулось, загрохотало.

– Макс?! – донесся еле слышный крик Огницы. Совсем не с той стороны, откуда он ожидал его услышать.

Максим затравленно завертел головой. Надо возвращаться, немедленно. Но куда?! Минуту назад он был уверен, что помнит дорогу. Но теперь эта уверенность дала трещину.

– Огница, вы где? – закричал. И эхо разлетелось вокруг.

– Макс-Макс-Макс-Макс…

Эхо металось по утонувшим во мраке бесконечным коридорам и залам. Эхо разбивалось о стены, множилось. Эхо заманивало в ловушки.

Он сделал неуверенный шаг, второй, снова налетел на кресло. Но было ли это то самое кресло, с тем самым мертвецом? Он не знал.

– Огница?!

– Макс? – тотчас отозвалось откуда-то сверху.

– Макс?! – задребезжал древний пульт.

– Макс?!!! – завибрировал пол под ногами.

Максим втянул голову в плечи. Двинулся прямо и через десяток шагов уперся в стену. Быстро, забыв даже о боли в лодыжке, пошел вдоль нее. Но стена начала закругляться, возвращать назад к мертвому пульту, словно издевалась над незадачливым разведчиком. Он поспешил в другую сторону. Тот же результат! Он блуждал в темноте, натыкаясь на кресла-ложементы, на шкафы-колонны, на треклятый пульт. Но выхода нигде не было! Каждая попытка найти его заканчивалась гладкой на ощупь, но, несомненно, твердой стеной.

– Макс! – доносился время от времени голос Огницы.

Казалось, что с каждым разом он звучит все дальше и дальше. Максим пытался прогнать наваждение и не мог. В конце концов остановился, облокотился на стену, медленно сполз по ней на пол. Нужно передохнуть, успокоиться, собраться с мыслями. Если он зашел в этот лабиринт, то и выход должен быть.

Рассуждение было правильным, логичным. Но одновременно имелся в нем какой-то изъян. Максим ощущал, что он есть, но уловить не мог. Эх, если бы не темнота вокруг!

Неподалеку вновь зашуршало. Он мгновенно напрягся. Вглядываться было бесполезно, поэтому попробовал вслушиваться. Но и вслушивание не помогло, звук не повторялся. Осторожно, не вставая с четверенек, Максим двинулся в сторону, откуда тот донесся.