Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Максим удивленно на него взглянул. Медленно, очень медленно обернулся к реке.

Гундарин не ошибся, они действительно попали в мир народа Двона. На противоположном берегу реки, чуть правее черной скалы стоял гвых. Стоял и внимательно вглядывался в камыши, где прятались путники. Река в этом месте была узкая, метров двадцать, не больше. Казалось, маленькие, глубоко посаженные глазки смотрели прямо в лицо Максима.

Мгновение спустя он понял, что гвых не один. Его соплеменник выбрался из зеленых зарослей на берегу, затем – второй. А вон и еще один вскарабкался на скалу.

– Что это за уроды? – прошептала Огница.

Шур взглянул на нее. Также тихо произнес:

– Лучше, чтобы они нас не видели. Уходим отсюда тихо.

Вряд ли девушка поняла слова, но интонацию – наверняка. Внимательно посмотрела на сфинкса и стала выбираться из камышей. Получалось у нее это здорово, ничего не хрустнуло, даже торчащие над головой метелки не колыхнулись. Максим полез следом. Пожалуй, у него это тоже получилось довольно ловко. Получилось бы… если бы не Гундарин.

– Чиво вы там углядели? – Коротышка вынырнул из кустов. – Чиво пятитесь вперед сраками?

И, не дожидаясь ответа, рванулся к берегу. Максим попытался его перехватить. Куда там! С неожиданной проворностью Гуня проскользнул под его рукой и вломился в заросли с таким шумом и треском, словно дорогу себе прокладывал небольшой носорог. И, вывалившись на открытое место, радостно заорал:

– Ух ты, гвыхи! Счас я с ними поздороваюсь. Эге-гей!

Пятерня Шура схватила его за шиворот, втащила обратно в камыши. Но было уже поздно. Гвыхи присели, напряглись. И вдруг тот, что стоял на скале, издал пронзительный клич. Это был короткий вопль, что-то вроде: «Хыгхых!!!», но пониматель услужливо перевел. И перевод этот Максиму не понравился. Ибо означал он: «Чужаки! Ловите их!»

И Шуру перевод не понравился. Разъяренно рыкнув, он забросил коротышку на спину, так что тот квакнул, скомандовал:

– Бежим! – и, показывая пример, рванул прочь от берега.

У самых их ног громко булькнуло. Максим удивленно оглянулся… и едва успел присесть. Над головой просвистел увесистый булыжник. Самые нетерпеливые из гвыхов бежали через реку, поднимая фонтаны брызг, другие стояли по колено в воде, раскручивали пращи. И было их не три и не четыре, а десятка полтора. Мохнатые, здоровенные. И свирепые.

– Блин… – только и нашел что пробормотать Максим.

Он быстро выдернул станнер из-за пояса, прицелился в ближайшего, выстрелил. Гвых жалобно вякнул, обмяк, заваливаясь в воду. Остальные благоразумно поспешили назад на берег. Но и Максиму пришлось отпрыгнуть в сторону. Увесистая каменюка, круша стебли, чвакнула как раз в то место, где он только что был.

– Макс, уходи оттуда! – рявкнул Шур. – Они окружить попытаются.

Сфинкс был прав. С одним станнером против целой банды им не выстоять. Чтобы на расстоянии двадцати метров такую махину вырубить, нужно прицельно стрелять, узким лучом. Широкий действенным будет метра на три-четыре, пять от силы. Гвыхи окружат их и зашвыряют камнями. Бежать – единственно правильное решение.

Максим пальнул еще разок – особо не целясь, для острастки, – и выскочил из зарослей.

– Макс, быстрее, быстрее! – Огница чуть ли не подпрыгивала от нетерпения.

И Шур с коротышкой на плече стоял на полусогнутых, готовый начать кросс по пересеченной местности. Максим бросился к ним, юркнул в спасительную гущу деревьев, подальше от то и дело свистящих над головой булыжников… и тут же огнем полыхнуло по голени. Максим охнул, присел. Но так получалось еще больнее.

– Что?! – Шур свалил с плеча коротышку, подскочил к юноше. Не раздумывая, схватился за рану.

– А! – Максим вскрикнул. Показалось – одно неверное движение сфинкса, и нога отвалится!

– Перелома нет, – успокоил тот. – Ушиб, сильный. Рикошетом задело. Не бойся, я тебя смогу донести. Забирайся на спину. Гундарин, ты…

Сфинкс оглянулся на коротышку и осекся. Тот спал, выводя носом заковыристые рулады. Этого только не хватало… Шур потряс Гуню за плечи, потом отвесил две звонкие пощечины. Без толку, коротышка спал как убитый. Вернее, как обдолбанный. Каким он, собственно, и был.

– Плохо, я не смогу нести вас обоих, – тряхнул гривой Шур. Посмотрел в сторону речки. Камни оттуда больше не летели, но опять плюхало по воде, выше и ниже по течению – гвыхи окружали. Медлить нельзя было ни минуты.

– Макс, переведи девушке: олли не тяжелый, она сможет его донести.