Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

— Разумеется! — оскорбился мастер. — Я ведь не предлагаю ей красить стены…. А писать картины – весьма почтённое искусство, и многие высокородные господа не чураются его!

— Ну, хорошо, — смягчилась мачеха. — Мы подумаем над этим предложением! Но теперь я хочу знать, как скоро вы завершите свою работу?

— Ваше королевское высочество, — низко поклонился живописец. — Ещё один-два сеанса и если её светлость проявит хоть немного усидчивости, и я закончу работу вчерне. Остальные детали я смогу дописать и в её отсутствие, после чего сочту за честь предоставить свой труд на ваш суд.

— Что же, это – добрые новости! В таком случае заканчивайте вашу работу и не теряйте времени. Весьма скоро я отправлюсь в Московию и если вы, мастер, хотите получить причитающуюся вам плату – поторапливайтесь!

— Конечно-конечно! — рассыпался тот в поклонах, и с удвоенной энергией принялся за дело.

Оставшееся до конца сеанса время Клара Мария провела под зорким присмотром герцогини и её свиты, а потому стояла, не шелохнувшись, как статуя. Когда же мастер закончил с работой и принялся собирать принадлежности, Катарина Шведская, сделав принцессе знак следовать за ней, величаво вышла из залы, снисходительно заявив:

— Как это ни странно, но из вас может получиться толк!

— Государыня, — набралась нахальства Шурка. — А отчего с моим портретом такая спешка? Герр Болландт спешит так, будто за ним волки гонятся!

— Да он-то тут при чём? — усмехнулась мачеха. — И дикие звери его тоже не подгоняют. Просто мастер на службе у Гогенцоллернов и Анна Прусская хочет извлечь немного выгоды из вашего неожиданного визита.

— Простите, ваше королевское высочество, но я вас не совсем понимаю.

— Всё просто. Пока я буду собираться в Москву, она перешлёт эту мазню Иоганну Альбрехту, и, будьте покойны, он отблагодарит её совершенно по-царски! Хорошие меха всегда в цене, а тут дело пахнет не одним sorok соболей – так московиты называют мешок со шкурками. Да, милочка, новая земля вашего отца, столь же богата пушниной, сколь скудны железом и другими металлами.

— Так вот для чего она заказала портрет! — воскликнула девочка, проигнорировав шпильку о бедности России.

— Заказала! — фыркнула герцогиня. — Он у них на жалованье и за две-три сотни гульденов мотается между тремя столицами, выполняя прихоти своих господ. Эти Гогенцоллерны никак не могут решить, кто они – бандиты или побирушки! За эту работу придётся заплатить мне, а бранденбуржцы его будут, в лучшем случае, кормить, пока он пачкает холст.

— Вам не слишком нравится этот художник?

— А вы – наблюдательны! Видите ли, принцесса. Самые лучшие мастера-живописцы сейчас в Голландии или Италии. Но, поскольку, на Апеннинах господствуют паписты, нам никого не остаётся кроме жителей страны тюльпанов и каналов. Впрочем, для берлинского двора сойдёт и Болландт.

— Мы скоро уезжаем?

— Как только возможно! Нам нужно заехать в ваши владения, раз уж, Иоганну Альбрехту было угодно пожаловать их вам.

— А Ивенак – большой город?

— Это правильный вопрос, ваша светлость. Я давно заметила, что вы, несмотря на юный возраст, гораздо умнее, чем стараетесь казаться. Поэтому скажу откровенно. Ваш Ивенак – сущая дыра! Это скорее большая деревня, нежели город. Бывшее монастырское владение на берегу озера. Полсотни дворов местных рыбаков и земледельцев, да и те, в большинстве своём, поселились там совсем недавно. Дом, правда, весьма недурён, хотя и скромен. Когда-то там была резиденция вашей бабушки – герцогини Клары Марии, и её мужа – Сигизмунда Августа. Но, в любом случае, это куда больше, чем ничего, и уж, тем более чем вы могли бы рассчитывать.

— Там хоть есть башня?

— Башня?

— Ну, раз я принцесса, то мне полагается сидеть в башне и ожидать принца, не так ли?

— Что же, умение пошутить над собой – редкий дар. Только послушайтесь совета, милочка, не злоупотребляйте им!

— Как вам будет угодно, герцогиня. Вы оставите нас с матушкой там?

— Ну уж нет! Я вовсе не желаю, чтобы до вас добрались какие-нибудь очередные разбойники. Вы отправитесь со мной в Гюстров, а затем в Росток. А после нашего отъезда вернётесь к бабушке в Вольфенбюттель или останетесь под покровительством герцогини Софии в Шверине.

— Благодарю вас, ваше королевское высочество!

— Не стоит.

Через три дня Катарина Шведская всё же смогла покинуть вместе со своей свитой гостеприимный Берлин и вернуться в Мекленбург. Пышный поезд герцогини помимо собственного немаленького эскорта, сопровождал ещё и изрядный отряд бранденбургской стражи. Всё же происшествие, случившееся с принцессой Кларой Марией, наделало немало шума.