Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

Хотя экипаж был достаточно просторен, чтобы в нём можно было спать всем пассажирам, включая нотариуса, ночевали они на постоялых дворах, в которых путешественники могли помыться и провести ночь в постелях, а затем двигаться дальше. Кстати, обилие купален поначалу очень удивило Шурку. Ей ещё в своём времени приходилось читать о том, что в средневековой Европе никто толком не мылся и все эти короли и графы благоухали ничуть не лучше кучи навоза, однако реальность оказалась совсем не такой. Разумеется, мытьё было совсем не таким простым делом, как в будущем, но им всё же старались не пренебрегать. Грели воду, принимали ванны, тёрли друг друга мочалками, в общем, старались поддерживать чистоту. Другое дело, что о дезинфекции ещё никто не слышал, бадьи для купания толком не мыли, даже воду меняли не часто, так что риск подхватить заразу был совсем не иллюзорным. Хорошо хоть ей, как принцессе, всегда доставалось мыться первой.

Как ни утомительна была дорога, но скоро владения Брауншвейга подошли к концу, и скоро их маленький отряд должен был ступить на землю Мекленбурга. Но однажды всё переменилось и события полетели вскачь, как будто обезумевшие от удара кнута лошади. Утомлённая дорогой Шурка уснула на коленях у матери, но вдруг её разбудил какой-то грохот. Ещё ничего не успев понять, она встрепенулась и, поведя вокруг заспанными глазами, спросила:

— Что происходит?

— Ничего страшного, — странным голосом отвечала мать, доставая из ларца пистолет. — Сиди спокойно и всё будет хорошо.

— Что вы собираетесь делать? — с лёгкой паникой в голосе спросил нотариус, но Марта не удостоила его ответом.

"Да это же выстрелы!" – сообразила, наконец, девочка и вдруг отчётливо поняла, что происходит что-то неладное. А шум снаружи всё не смолкал. На смену пальбе пришёл металлический лязг, стоны раненых, крики сражающихся и просто взрывы нечеловеческой ругани.

— Господи Иисусе! — взмолилась сопровождавшая их придворная дама, имени которой Шурка так и не запомнила. — Что же это такое?

— Ничего особенного, — отозвалась камеристка герцогини. — На нас напали только и всего!

— Вы так спокойно об этом говорите… — возмутилась старуха, но тут её излияния прервал голос Бопре.

— Сударыни, с вами всё благополучно? — взволнованно спросил он.

— Кажется – да, а как у вас?

— О, мадемуазель, — расшаркался гугенот, — слава Богу, с вами, и маленькой принцессой всё благополучно! У нас тут были некоторые проблемы, но теперь всё позади. Вы можете выйти, совершенно ничего не опасаясь, а вот вашей дочери лучше на это не смотреть!

Марта осторожно отодвинула край занавески и выглянула. Не обнаружив ничего подозрительного, она открыла дверцу и вышла, продолжая, впрочем, держать пистолет наготове. Потом послышался странный не то всхлип, не то вскрик и наступила неожиданная, тревожная тишина.

— Мамочка, — закричала Шурка, и выскочила вслед за ней.

Придворная дама попыталась её удержать, но не тут-то было, девочка мгновенно протиснулась в дверь и остановилась, как вкопанная. Какие-то тёмные личности схватили Марту и крепко держали её, зажимая при этом рот. Стоящий рядом Бопре, не делая ни малейших попыток прийти к ней на помощь, показывал ещё одному разбойнику отобранный у камеристки пистолет и что-то вполголоса втолковывал.

— Предатель! — взвизгнула девочка, которой всё стало ясно.

— А вот и наша принцесса, — осклабился француз. — Ловите чертовку и смотрите за ней в оба! У малышки характер в мать и она умеет доставлять неприятности!

Девочка рванулась в сторону, однако разбойник оказался ловчее и схватил её Тут из кареты, наконец, выглянул герр Шлоссе и, придя в ужас от увиденного, закричал:

— По какому праву вы творите разбой на землях герцогства…

Бопре вместо ответа спустил курок и на лбу нотариуса появился третий глаз. Старик медленно повалился наземь, а его убийца скривил губы в холодной усмешке.

— Мне никогда не нравился этот самодовольный индюк!

Неожиданно появилось ещё одно действующее лицо разыгравшейся вокруг драмы, по всей видимости, главарь этих разбойников. Одетый так же, как и они, он, тем не менее, держался таким образом, что сразу было видна его привычка командовать.

— Что вы застыли, бездельники! — закричал он на прочих бандитов. — Разве вы не знаете, что делать?

Видимо, его нрав был хорошо известен подчинённым и те, не мешкая, бросились выполнять приказ. Из кареты раздались женские крики, и через минуту всё было кончено. Марта и её дочь остались единственными живыми участниками экспедиции, если не считать, конечно, француза. Покидав трупы в экипаж, разбойники утащили его в чащу, где и бросили вместе с предварительно обобранными до нитки трупами жертв нападения. Всё мало-мальски ценное стало добычей бандитов, включая лошадей и личные вещи пассажиров.